Я бы, наверное, вообще послала его куда подальше, раз он так злится. Но в тот вечер он был хорош необыкновенно. Я не могла решить, каким он мне нравится больше — в костюме, чисто выбритым и благоухающим или потным, в потертых джинсах и футболке. Сегодня он остановился где-то посредине между этими двумя крайностями: новенькие джинсы и темно-синяя рубашка, от которой синева его глаз стала более яркой, сапфировой. И разумеется, благоухание чистой кожи и дезодоранта.
Когда мы вошли в дверь навстречу веселому хаосу, музыке и крикам, Ли взял меня за руку и слегка сжал ее.
Я знала, что он рассердился из-за моего платья.
Вечером, когда он вышел из душа и, совершенно голый, стряхивая с себя капли воды, вошел ко мне в спальню, я как раз натягивала платье из черного вельвета.
— Ты что, собираешься идти в этом?
— Ну да, а что?
— А почему не в красном?
— Красное сегодня в отставке. Мы же идем в «Парящий орел» — это паб, а не фешенебельный ресторан. Что мне там делать в алом шелке? По сравнению с другими я буду выглядеть слишком расфуфыренной.
Ли посмотрел на открытые дверцы шкафа и вытащил мое красное платье — оно сверкало, как драгоценный камень, посреди черных, коричневых и фиолетовых брюк и пиджаков. Мне показалось, что он хочет швырнуть его мне, но нет, сел на постель, положил платье себе на колени и нежно разгладил руками, потом начал расстегивать обтянутые шелком пуговки.
— Ли?
Похоже, он вообще забыл про меня: вздрогнув, вскочил, обнял за плечи, зарылся лицом в волосах и провел языком по шее — по всему моему телу тут же побежали мурашки, вспыхнуло желание.
— Прошу тебя, надень красное платье, — умоляюще прошептал он.
— Ли, я не могу, пойми. И что плохого в этом?
— Оно такое красивое. И ты такая красивая. И ты так хорошо выглядишь в красном.
— Я и в черном неплохо смотрюсь, — сказала я, разглядывая в шкафном зеркале наше отражение. — Разве нет?
Он провел рукой по моей ноге вверх, потом ладонь его оказалась между бедрами, и, конечно, я тут же забыла обо всем. Другой рукой он стянул с меня платье, опрокинул на кровать, я упала, захлебываясь от смеха, а он упал сверху, накрыв меня собой, и помог мне вытащить руки из рукавов.
Я позволила ему еще полчаса ласкать мое тело, но потом, когда он оделся и сошел вниз, чтобы вызвать такси, снова надела черное вельветовое.
Ли не разговаривал со мной до самого бара.
Рождественским утром меня разбудило солнце. Лучи проникли через окно, упав прямо на мое лицо, такие яркие и теплые, как будто началось лето. Стюарт уже поднялся и гремел на кухне сковородками. Я вдруг вспомнила, что сегодня Рождество и что через несколько часов придет Алистер, и поспешно села на диване.
Стюарт заметил, что я проснулась.
— Привет! — сказал он. — Счастливого Рождества! — На нем были джинсы и потрепанная серая футболка. — Я поставил чайник.
— Мне надо вставать! — засуетилась я, откидывая плед и спуская ноги на пол.
Стюарт подошел, присел на край дивана, невольно поморщившись от боли в плече.
— Я вот что подумал, — сказал он, глядя на меня, — может быть, лучше на сегодня отменить Алистера? Если хочешь, я позвоню ему и скажу, чтобы не приходил. Он поймет.
— Что ты? Как можно отменять Рождество?
— Ну, если тебе никого не хочется видеть… После вчерашнего. Я все понимаю.
Я улыбнулась:
— Спасибо за заботу. Но думаю, это лишнее. Я справлюсь. Правда.
Я еще больше отодвинула плед и с недоумением уставилась на свои голые ноги. Только тут я вспомнила о том, что произошло вчера: как мне звонила женщина, сержант из Ланкастера. Вспомнила и что было потом — паника, рвота и так далее. Видимо, на лице у меня отразился ужас, потому что Стюарт быстро встал и весело сказал:
— Ну тогда тебе пора одеваться. Хочешь пойти переодеться или вчерашняя одежда подойдет? Все постирано.
Смогу ли я собраться одна, без спасительного присутствия Стюарта? Если бы солнце не светило так ярко, я бы попросила его пойти со мной. Но солнечные зайчики весело прыгали по стене, думать о плохом было просто невозможно.
— Я все-таки схожу. Переоденусь и вернусь, хорошо?
— Принеси с собой вещи, — сказал Стюарт.
— Какие вещи?
— Ну там зубную щетку, чистое белье. Если хочешь остаться на сегодняшнюю ночь.
На ночь? Об этом я даже не думала. Хорошо, если я вообще заставлю себя выйти из квартиры. А большую часть дня я все равно буду занята проверками. Но вслух ничего не сказала. Держа на ладони свой аккуратно сложенный офисный костюм, белье и туфли, я спустилась на два пролета.
Квартира меня не напугала. Холодно, конечно, но это потому, что центральное отопление автоматически отключается в шесть утра, — ну и ладно, я ведь большую часть времени торчу в офисе. Занавески висели так же, как когда я уходила, все было на месте. Я еще раз прошлась по точкам, подлежащим досмотру. Но… но отвлеклась на мысль о том, что разгуливаю по своей квартире в трениках и футболке Стюарта. Это надо же…
