Марта, с надеждой в голосе:
— Так, может быть, мы останемся еще до утра?
— Нет, мы едем прямо сейчас, сдавай номер, но не торопись. Ночевать будем в Вероне.
И про себя: «Куда делась строптивая избалованная жизнью девушка? Теперь безропотно слушается. Может быть, податься в воспитатели молодых барышень?»
Машина едет по материковой части Венеции. Час по ночной Ломбардии. Марте удалось, наконец, заснуть. Несколько минут по улицам Вероны, и машина останавливается у отеля «Antica Porte Leone».
Поздно, но нашелся двухместный номер, правда, с одной кроватью под роскошным балдахином. Цена кусается — сто шестьдесят евро. Да еще за парковку взяли тридцать евро и увезли машину в неизвестном направлении.
Устроившись, вышли на улицу и отправились к ближайшей остерии «Da Ugo» — это в пятидесяти шагах от отеля. Остерия закрывалась, ведь уже почти одиннадцать вечера, но поздним посетителям по-быстрому соорудили кое-что поесть, взяв за это весьма прилично.
В номере, после душа, можно отдыхать.
После завтрака Марта попросила:
— Пойдем к балкону Джульетты?
— Да, а что еще делать в Вероне? Я его видел, но тебе, конечно, будет интересно.
Почти замкнутый дворик заполнен посетителями, несмотря на то, что еще рано. Главная достопримечательность — трехэтажный дом. Правда, третий этаж очень низенький, и такое впечатление, что его достроили позднее, а сам дом подлинный — того времени. Часть двора окружена значительно более новым пятиэтажным домом. Замыкает дворик одноэтажное строение, в котором продается все, что может потребоваться туристам в память посещения этого места, столь любимого женщинами.
Балкон как балкон. На нем, небрежно облокотившись на балюстраду и повернувшись всем телом влево, стоит девушка, разговаривая еще с одной особой, выглядывающей из соседнего окна. Стены дома кирпичные, во многих местах какие-то утери скрыты штукатурными заплатами, и выглядит это очень непрезентабельно.
Марта лицезреет балкон, даже немного приоткрыв рот. Не замечая ни толпу вокруг, ни грязноватые стены. Она — на балконе Джульетты.
Генри дает ей пять минут на созерцание. С улыбкой:
— И кого ты видишь сейчас под балконом? Надеюсь, не меня. Молодого симпатичного юношу?
— Ты всегда умеешь испортить момент.
— Сдаюсь, такой уж у меня характер. Пойдем, погуляем еще немного и поедем дальше.
Марта, отмахнувшись от него, решительно заходит в единственный открытый так рано магазинчик и закупает всякую дребедень.
Наконец удалось оторвать ее от прилавка, они прошли еще несколько кварталов, посмотрели какие-то дворцы и вернулись в отель. Генри попросил, чтобы пригнали машину, и они отправились дальше.
Меньше чем за два часа доехали до Милана. После него пообедали в придорожной остерии. Еще два с половиной часа добирались до Берна.
Генри звонит по телефону:
— Дело сделано. У нас все в порядке?
— Да, все в порядке. Контракт исполнен. Деньги мы перевели. Можешь, как договорились, отдыхать три недели. Созвонимся.
Генри обращается к Марте и неожиданно прощается с ней: — До свиданья, Марта. Я вынужден тебя покинуть. В Германию поедешь одна.
Марта сначала не поняла:
— Генри, ты шутишь? Что означает «до свидания»? Разве мы можем так просто распрощаться?
— Конечно, можем. Вспомни, ты сказала в Шмалленберге: «Уедем куда-нибудь, куда угодно, хоть на несколько дней». Мы в пути уже неделю, все что хотели — сделали. А дальше у нас у каждого свои дела. Я не могу тебя взять с собой, не могу подвергать все время опасности. Не знаю, куда меня понесут ноги через несколько дней. А тебе нужно строить собственную жизнь. Считай, что это был отпуск, после которого ты возвращаешься к нормальной жизни. Надеюсь, что вы с отцом найдете правильное решение. Не реви.
Марта трет глаза:
— Генри, я не знаю, что сказать. Извини, я не плачу, просто мне грустно, и слезы сами ползут. Я тебя увижу еще?
— Если буду в Германии, позвоню тебе. Твой телефон, если он у тебя изменится, найду через баронессу.
— А как ты дальше? Ты ведь не забрал в Кёльне машину и чемодан. Поедем, заберешь.
— Я думал, ты уже догадалась, что никакой машины там у меня нет, и чемодана. Поеду на поезде в Испанию. Пока.
Поцеловал Марту и ушел.
Генри выходит из вокзала, садится в такси.
Генри звонит. Мари открыла дверь и отшатнулась:
— Генри? Что ты здесь делаешь?
— К тебе приехал. Пустишь или будешь держать за дверью? Или у тебя кто-то есть?
— Заходи, никого нет. Но я никак не думала тебя увидеть еще раз.
Пришла в себя, и как нормальная женщина обеспокоилась своей внешностью:
— Прости, я одета по-домашнему, у меня ужасный вид. В гостиной Мари оглядывает Генри:
— Ты совсем не изменился.
— Почему я должен меняться? Да, я к тебе по делу.
— Опять скрываешься?
— Нет, я вполне легален. Могу представиться: Генри Полонски.
— Не шути.
