Ужин продолжается. Потом Генри принес все для чаепития. Все трое оживленно переговариваются, не касаясь серьезных тем.
Со стола все прибрано. Сидят на диване, смотрят на экран телевизора, но там ничего интересного.
Оксана спрашивает:
— Генри, вы, наверное, окончили привилегированную школу?
Генри изумленно:
— Почему?
— Знакомы со многими обычаями, щеголяете «умными» цитатами.
— Да, школа очень «привилегированная». Вернее, почти сто процентов учащихся были «привилегированными». Никто нас не заставлял учиться, а мы и не учились. Большинству так и выдали справки, что мы отсидели в стенах школы положенное число лет. И в результате не получили никакого образования.
Елена, удивленно:
— Но почему? А дома разве не следили за вашей учебой?
— Сложно сказать, за чем следили дома. Мой папаша, я уже говорил это Оксане, сбежал, когда мне было шесть месяцев. Мать работала на двух работах, чтобы платить за квартиру и прокормить нас. Ей было не до меня. В доме были две книги: Евангелие и молитвенник.
— Трудно поверить, ведь вы имеете приличную и, кажется, хорошо оплачиваемую работу. Вы явно образованы.
— Я как-то в Чехии купил у наследников целую библиотеку их деда. Там были в основном немецкие и английские книги. Немного чешских, переводы с других языков. Немного русских и испанских книг. Досуга у меня между командировками много, вот я и читаю.
Прервалась передача, заиграла музыка.
Оксана прервала разговоры:
— Тише, сейчас будет ровно двенадцать. А что нужно делать в двенадцать, Елена?
Елена, очень буднично:
— Целовать своих избранников.
— Но кого?
— Если ты не знаешь, подам тебе пример.
Делает вид, что встает. Оксана сразу запротестовала:
— Нет, нет, я сама справлюсь. Генри, вы пойдете со мной танцевать?
Генри, немного растеряно:
— Как скажете.
Оба встают с дивана. Оксана обвила руками шею Генри, целует его.
Елена, вставая с дивана:
— Браво. Наконец-то. Ладно, я устала, пойду спать.
Генри отстранился:
— Ничего подобного, мы не разобрали подарки. Сегодня уже двадцать пятое, можно разбирать их.
Оксана удивилась:
— Но вы сказали, что подарки были за столом.
— То были одни подарки, а эти — другие.
Оксана и Елена получили платиновые подвески, на одинаковых цепочках, но с разными камнями — под цвет волос. Для Генри тоже нашелся у Елены подарок: тирольская шляпа с пером и гигантские ботфорты.
Елена прощается:
— Всего вам хорошего. Пойду наконец спать.
Уходит на второй этаж.
Оксана смотрит нерешительно на Генри, берет за руку: — Пойдемте ко мне, поговорим.
Уходят на второй этаж.
Еще темно. Генри и Оксана в постели. Оксана проснулась, потянулась к Генри. Он, не открывая глаза, притягивает ее к себе.
Генри проснулся, смотрит на спящую Оксану:
— Просыпайся, ты хотела поговорить.
Оксана открывает глаза, молчит. Приподнимается над подушкой, натягивая на грудь одеяло, оглядывается вокруг, потом переводит взгляд на Генри:
— Я забыла, что хотела сказать. Да, вот. Поедешь со мной в Питер? Я серьезно.
— Поеду, раз приглашаешь.
— Генри, скажи, ты действительно хочешь покончить со своей профессией?
— Если б ты знала, как мне этого хочется!
— Я не вижу, в чем тогда проблема. Мне тоже надоела моя кочевая жизнь. Болтаюсь между Европой и Израилем. Да еще и в России иногда живу по месяцу. Наверное, мне стоит тоже осесть где-нибудь. Может, попробуем вместе?
— Где?
— Где хочешь, вернее, где мы захотим. Можно в Израиле, можно в Германии. Или даже в Чехии. Что скажешь? Попробуем?
Генри не успел ответить. Стук в дверь.
Голос Елены из-за двери:
— Молодежь, пора вставать. Я приготовила нам завтрак. Спускайтесь.
Елена, входящим Оксане и Генри:
— Молодцы, быстро собрались. Я, собственно, ничего не готовила. У нас много осталось со вчерашнего вечера. Оксана, тебе салаты. Генри, вам расправиться с остатками гуся. Не помешает хорошенько покушать.
Улыбается.
Все трое продолжают завтракать, разговаривая о чем-то незначительном.
Елена сидит на диване, Генри прислонился к двери, Оксана ходит по комнате. Останавливается:
— Елена, мы сегодня улетаем. Отвези нас, пожалуйста, на вокзал. Поедем в Вену, а оттуда улетим в Москву.
— Что так спешно? Не хотите еще пару дней здесь побыть? Сходили бы в театр или на концерт.
— Мы хотим несколько дней провести в Москве. Я покажу все Генри. А потом к маме, нужно ведь еще успеть подготовить все к Новому году.
Елена смотрит на Генри, но он невозмутим.
— Хорошо, а потом куда? Не хотите вернуться сюда? Здесь в конце января — начале февраля будет Моцартовский фестиваль. Всегда очень интересно.
— Мы ничего еще не решили. Думаю, после Нового года съездим в Израиль и, может быть, в Чехию. Не хочется заранее все распланировать.
Елена смеется:
