Как часто вы мечтаете? И самое главное, о чем? Стать успешным и уважаемым человеком, отправиться в путешествие, посадить дерево или же просто сказать важные слова тем, кого любите? У каждого человека своя мечта. Будь то покорение мира или же просто улыбка от любящего человека. Анна мечтала о многом, думая, что это всего лишь желания, которые не идут дальше головы. Всё, что она хотела почувствовать, попробовать и узнать, перекрывалось страхом, который буквально убивал в ней веру жить. Но каково было её удивление, когда всё, о чем она мечтала, вышло за рамки её привычного мира, наполненного переживаниями и страхами. А всему виной осенний дождь и таинственная незнакомка, свалившаяся с дерева. Она поведала ей о тайне, что скрывается между небом и океаном. Но для того, чтобы разгадать её, Анне придётся преодолеть много, в том числе и свои давнишние страхи.
Это история о тех, кто изменил цвет неба, нырнув в океан своей мечты, дополняя жизни друг друга.
Огромный океан, который описывал мне отец, показывая картинку из журнала, не казался голубым или солёным. Звук пролетающих над голубой гладью чаек сравним с тишиной, что окутывала коридоры этого места. Я не почувствую запаха настоящего океана и никогда не попробую его на вкус. Просто знать о нём – кажется таким недостаточным, будто что-то мешает поступать кислороду в кровь, диктуя время вдохов и выдохов.
Все, что я вижу, слышу или чувству - в пределах этого места. Все, что я знаю – лишь моё скудное воображение, не выходящее за рамки металлических ворот, за которыми меня ждёт приговор. Но однажды все изменилось, когда я нашла потайной ход, и имя ему- Клара.
Я всегда хотела попробовать быть той, кто живёт без сожалений, пользуясь шансами и мигами, которыми одаривает нас жизнь. Испробовать всю еду мира, забраться на вершину горы и остаться без сил, прыгнуть с парашютом, крича, что есть мочи, сложить самую огромную мозаику в мире – всё это часть мечты, которая медленно исчезала, расшатывая моё представление о жизни и её шансах, как нечто прекрасное и судьбоносное.
Я перестала жить так, как хотела, потому что не могла. Или же я просто постепенно лишалась желания жить? Оставалось лишь ждать до тех пор, пока моя вера в жизнь уйдёт так же быстро, как и сама жизнь. Это ожидание мучило сильнее и сильнее, приближая то, что называют «концом пути». И как же печально, когда «конец» приходит так быстро, отдаляя тебя от «начала», которое ещё не успел ощутить в полной мере.
Клара стала моим началом, моим светом и другом. Я встретила её в парке детского хосписа, где лежала с вечно непроходимой простудой, как называли её мои родители. Но я уже знала, что со мной не так. Здесь множество детей таких же, как и я. К ним каждый день приходят мамы и папы, бабушки и дедушки, сёстры и братья. И каждый раз, когда они покидают стены этого здания, я будто слышу тихие всхлипы, заполняющие тишину за оградой.
Клара выделялась среди остальных детей. Она ни с кем не играла, ходила вечно одна, но всегда весёлая и улыбающаяся, словно весь мир был загадкой, от разгадки которой жить в полной мере не составляло проблемы. Пряди рыжей копны волос вечно выбивались из пучка и создавали весёлый хаос на голове. В кристально-голубых глазах отражался океан с множеством рыбок в виде блеска. Худенькую фигуру подчеркивало необычное платье со звёздами у самого подола, словно само небо расстилалось на ткани, а в ушах красовались серёжки-киты, от колыханий которых казалось, будто они плыли.
В тот самый день я сбежала из палаты. Живя в четырёх бетонных стенах, начинаешь невольно задыхаться, ощущая себя рыбой на берегу океана, не способной доползти к единственному источнику спасения. Место, где не видны высокие стены и металлические ворота- это парк в северной части хосписа, который я втайне ото всех посещаю как лечебный кабинет. Устраиваться под кронами огромных деревьев, читая книгу или рисуя в альбоме – своего рода терапия, помогающая не думать о суете вокруг.
Мы встретились с Кларой в пасмурный день, когда тучи на небе перестали казаться скоплением мягкой, белой, сахарной ваты, больше походя на грязные разводы. Она сидела на огромной ветке, которая под весом маленького тельца готова была сломаться, что неестественно для сильного и могучего дерева с широким стволом.
– Эй! Осторожно! Ты же упадёшь! – не успела я до конца окликнуть её, как ветка треснула и полетела вниз вместе с обладательницей рыжих кудрей. Но вместо воплей и слёз я услышала звонкий смех, раздававшийся на всю округу.
– А-ха-ха. Здорово! Я так ещё никогда не падала, – не могла понять, была ли она в порядке, раз после такого падения улыбалась и радовалась.
– Ты точно в порядке? – протянула я ей руку.
– В полнейшем. Я в таком порядке никогда в жизни не была! – она восторженно опрокинулась назад и упала на траву, поднимая к небу альбом для рисования, держащий в руках. Он чем-то напоминал мой, который потрепался и износился слегка. – Небо сегодня просто чудесное, как бездонный океан, в который хочется нырнуть с головой, погружаясь на глубину и созерцая всю его красоту. Ты так не считаешь?
Я посмотрела на небо. Уже очень давно оно было простой пеленой, что в моём понимании возвышалось над всем миром. А ведь когда- то я мечтала улететь так далеко, чтобы небо перестало быть этим куполом над головой.
– Небо как небо. Ничего необычного. Лишь нагоняет тоску.
И я была полностью права. Тоска одолевала меня сегодня больше обычного, придавая тревожности.
– Ты и вправду не видишь, насколько оно волшебно и безгранично?
Она резко вскочила и прильнула своим носом к моему, отчего мне стало неловко, произнося снова свой вопрос:
– Правда не видишь?
Меня отшатнуло.
