Где я ее оставила полностью

Увы, это был всего-навсего Дэн – интересовался, что нового. Она ответила, и тут Натали поставила ей на колени тарелку с бутербродом.

– Спасибо, Нат. – Взяв в руки тарелку, Уитни встала. – Схожу в комнату Амелии, нужно кое-что выяснить.

С той минуты, когда она увидела ту фотографию, ей не терпелось узнать, нет ли у Амелии в комнате еще чего-нибудь, что раньше она упустила из виду. То, что копы не догадались бы искать.

Уитни плелась по коридору, с трудом передвигая ноги; перед глазами плыли круги, голова раскалывалась от боли. Да, поесть просто необходимо. Войдя в комнату Амелии, она взяла половинку бутерброда. Прожевала и с усилием проглотила, словно это был кусок наждачной бумаги. Разумеется, при других обстоятельствах бутерброд показался бы ей вкусным, однако сейчас аппетита не было. Уитни поставила тарелку на комод и взяла в руки фотографию. Где только Амелия ее отыскала?

Фото напоминало Уитни о прошлом, которое она много лет пыталась забыть. По телу пробежала дрожь, и Уитни положила снимок лицом вниз. С трудом проглотив еще кусок бутерброда, она прислонилась спиной к комоду, обводя взглядом комнату. И тут в памяти всплыл разговор…

– Мама, можно задать тебе гипотический вопрос? – спросила одиннадцатилетняя Амелия, широко распахнув глаза.

– Ты имеешь в виду гипотетический? – рассмеялась Уитни.

– Ну да. – Девочка кивнула. – Так могу я спросить тебя кое о чем?

– Конечно.

– Что, если гипотически…

– Гипотетически, – поправила Уитни.

– Гипотетически, – повторила дочь, – у меня был бы парень.

– Что?! В одиннадцать лет?!

– Ну это же гипотетически.

Уитни улыбнулась. На этот раз Амелия произнесла трудное слово правильно.

– Еще бы! Разумеется, только гипотетически, – произнесла Уитни с сарказмом. Неужели Амелия думает, что она ничего не понимает? Все же ее мать не вчера родилась.

– Ну правда! – настаивала Амелия.

– Хорошо, тогда гипотетически я запретила бы тебе встречаться с этим мальчиком, потому что ты еще слишком маленькая. Свидания разрешены с шестнадцати, помнишь?

Дочка с серьезным видом кивнула.

– Амелия! Так у тебя появился мальчик?

– Нет. Это гипотетически.

– Тогда откуда такие вопросы?

– У моей школьной подруги есть тайный поклонник, и мне стало интересно, а вдруг и у меня появится.

Объяснение звучало вполне правдоподобно. Вот только во время разговора Амелия кусала внутреннюю сторону щеки и, кажется, прокусила ее до крови…

Позже, когда Уитни перед сном зашла пожелать дочери спокойной ночи, она увидела, как Амелия прячет под матрас лист бумаги. Уитни сделала вид, что ничего не заметила, а Амелия, должно быть, подумала, что сумела провести мать. На следующий день, когда дочь была в школе, Уитни нашла под матрасом несколько записок от тайного поклонника.

Доев бутерброд, Уитни поднялась, опираясь на комод, и подошла к кровати Амелии. Опустилась на колени на жесткий ковер, запустила руку под матрас, пошарила рукой. Справа, со стороны подушки, кончик ее пальца коснулся заостренного края какого-то предмета. Уитни просунула руку глубже и нащупала тонкую обложку блокнота. Она ухватила его и вытащила.

Маленькая записная книжка в черной помятой обложке. Уитни быстро пролистала страницы, многие были исписаны синими чернилами – рукой Амелии.

На кухне открывались и закрывались дверцы шкафов, звенела посуда. Натали наводила порядок.