– Я сама виновата. Позволила себе пофлиртовать с одним типом. Мы все были под кайфом, и, наверное, я просто не соображала, что делаю, – ответила она.
– И что, разве это повод распускать руки?
Милли смущенно улыбнулась.
– Он от меня без ума. Поэтому так ревнует.
Невероятно! Его затрещину она истолковала как романтический жест. Мне прямо дурно стало. Я-то знала, что ревность и страсть тут ни при чем. Просто Митч совершенно не владел собой и не смог сдержать свою ярость. Причем я не раз видела, как он флиртует с другими. А уходя от Милли рано утром, я сталкивалась с девушками, выскальзывающими из его квартиры.
Я уж молчу о том, что он постоянно пялился на меня. Наблюдал за мной с мерзкой ухмылочкой, особенно когда мы на полную врубали музыку, и все вместе танцевали в его гостиной. Как будто наслаждался от одного взгляда на меня.
Милли тоже все знала. Однако закрывала на это глаза. Она как будто не верила, что достойна лучшего. Но я-то знала, что достойна, и именно поэтому должна была спасти ее от Митча. За себя она, возможно, и не способна постоять, но за меня наверняка вступилась бы. И если Митч причинит мне боль, она поймет, какое он чудовище.
Я не сомневалась, что она выберет меня, а не его.
Вот почему я поступила так, как поступила. Прежде чем вы осудите меня, знайте: я сделала это, чтобы помочь Милли. Чтобы спасти ее. Я сделала это из любви к ней.
Однажды, уходя от Милли, я заметила Митча, который курил возле своей квартиры.
– Привет. – Я подошла к нему. – Дай сигаретку.
Не говоря ни слова, он протянул мне сигарету. Майка-безрукавка, мешковатые штаны с низкой посадкой, волосы всклокочены…
Сделав затяжку, я выпустила дым ему в лицо.
– Какого черта?! – Он сморщил нос и начал отгонять дым, замахав ручищами.
Внутри у меня все дрожало. Митч уже начал психовать. Он вообще легко заводился.
Не лучше ли уйти, пока не поздно? Домой, где ничто не будет мне угрожать? Нет, я должна была осуществить свой план. Ради Милли.
Сделав еще несколько затяжек, я бросил сигарету на пол и подняла глаза на Митча.
– Ты ведь понимаешь, что она слишком хороша для тебя? – Мой голос звучал твердо и уверенно.
– Что?! – Его лицо скривилось, словно от отвращения.
– Милли, – сказала я, глядя прямо ему в глаза. – Она достойна лучшего. – Он побагровел, но пока сдерживался. Пришлось добавить жесткости. – Во всех смыслах. – Я медленно окинула его взглядом с ног до головы. – Только посмотри на себя! До ее уровня ты никак не дотягиваешь, куда тебе!
Митч отшвырнул сигарету и шагнул ко мне. Вот и все, подумала я.
Но он не ударил меня. Он засмеялся.
– Ну как же! И этот кто-то, разумеется, ты?
– Что?
– Брось прикидываться! Все видят, как ты смотришь на Милли. Ходишь за ней по пятам, как чертова тень. Ты на нее запала, ведь так?
Я с трудом проглотила в горле ком, жалея, что не прибегла к другому способу его взбесить. Сколько раз я видела, как он выходил из себя из-за пустяка: пролитое пиво, насмешки над любимой баскетбольной командой… Да что угодно! И черт меня дернул заговорить о Милли!
– Что за бред? – Мой голос дрожал. – Мы с Милли просто подруги.
– Ну да, конечно. – Он улыбнулся. – Скажи честно, ты ведь хочешь ее.
Я сделала шаг назад. Мои ноги тряслись, как желе.
– Вот еще! Вовсе я не хочу! Мне нравятся парни.
– Чем докажешь?
– Что? – опешила я.
Я и оглянуться не успела, как его руки оказались у меня на талии. Митч толкнул меня к двери своей квартиры так, что я ударилась о нее затылком. При этом прикусила язык, и во рту появился металлический привкус.
– Ну давай, докажи, – прошипел он.
Я пыталась крикнуть «прекрати!», но у меня вырвался какой-то слабый писк.
Его рука ползла по моему телу и схватила за грудь. Я чуть в обморок не упала. В этом не было ничего приятного или сексуального. Я чувствовала лишь боль и унижение. Да, я хотела разозлить Митча, но не так. Совсем не так…
– О! Я придумал новую игру – найди сиськи в горе жира, – грубо пошутил он, еще сильнее стиснув мою грудь.
Я кричала, пыталась оттолкнуть его. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой униженной и беспомощной.
– Прекрати, прекрати, прекрати! – наконец мне удалось произнести это слово, и я повторяла его как мантру.
Митч отступил назад, покачал головой и снова засмеялся.
– Я был прав!
Я оторопела от такого хамства и, еле держась на подкашивающихся ногах, попыталась отойти в сторону.
– Парни тебя не интересуют, – добавил он.
– Не подходи ко мне! И никогда больше не смей ко мне прикасаться!
– Ой, да больно надо! – Митч демонстративно брезгливо окинул меня взглядом с ног до головы. – Просто хотел доказать, что я прав. Можешь не беспокоиться, я не любитель жирных телок.
Горячие слезы застилали мне глаза. Отвернувшись, я поспешила уйти. Его смех преследовал меня, пока я не выскочила на улицу. К счастью, шум машин заглушил стоявший в ушах смех. Всю дорогу я не переставала проклинать Митча, обещая навсегда вычеркнуть его из нашей жизни.
Оказавшись дома, я сразу же позвонила Милли. Когда она ответила, меня просто трясло от гнева. Я ожидала, что она возмутится выходкой Митча. Встанет на мою защиту.
Но он меня опередил.
