— У подобных потешных войск тактика очень простая. Они прекрасно знают о нашем преимуществе в вооружении. И, если захотят нам вредить, то действовать будут партизанскими методами. Могут стрелять в спину, нападать на обозы, убивать отставших. Потому приказываю проявлять бдительность, держаться всем вместе, не разбредаться по городку и быть готовыми поддержать товарищей огнем. Но, только по моей команде, не раньше. Может еще и не случится ничего.
Пулеметный расчет Петрова и Доренко тоже получил приказ сопровождать командира советской военной базы Федора Ярового во время ответного визита в столицу Тараканского султаната, которая называлась город Таракан. И все бойцы морской пехоты, служившие на Нефтяном, поначалу покатывались со смеху, угорая от такого названия. Но, привыкнув после пары лет службы, пулеметчики Илья Доренко и Григорий Петров давно перестали отпускать шуточки на эту тему.
— Знаешь, Гришаня, чего я боюсь больше всего? — пробормотал Илья, когда они подходили к городку по грунтовке, идущей вдоль песчаного пляжа, следом за другими морпехами, сопровождавшими командира, топающего во главе отряда.
— Чего? — переспросил друга Григорий.
— Глупо подохнуть без пользы, например, от выстрела в спину, — поведал Доренко.
Петров был настроен оптимистичнее:
— Не подохнем, Илюха. Вон, сзади нас идет целый взвод испанской милиции. Они нам спину прикроют, ежели чего. Не сомневайся.
— А я вот сомневаюсь, потому что в деле мы этих усатых испанских парней не проверяли еще. Если вдруг они начнут беспорядочно палить от страха из своих револьверных мушкетов, так и в спины нам с тобой, как раз, очень даже попасть могут. Не доверяю я им пока, — поведал Илья.
Лично возглавив отряд, Федор Яровой уверенно шел вперед. Контингент, направляющийся в султанскую столицу, конечно, получился недостаточно многочисленным. Фактически, всего два отделения морпехов и взвод испанцев смог взять с собой Федор, чтобы, при этом, не сильно ослаблять оборону нефтепромыслов. Но, зная, что за спиной идут коммунисты и комсомольцы с родного эсминца, он чувствовал себя под надежной защитой. Да и трое снайперов на самом деле заняли позиции загодя. И командир не блефовал, когда говорил об этом своим бойцам.
Все морские пехотинцы, которыми командовал Яровой, отлично знали свое ратное дело. Они постоянно тренировались по учебно-боевым программам под руководством опытных инструкторов. Все эти парни давно уже стали не просто старослужащими, а опытными сверхсрочниками. После перемещения в шестнадцатый век, на дембель не отправляли почти никого, кроме ценных специалистов, необходимых на берегу, которых приказом наркомов перевели со службы военной на службу гражданскую с целью поднимать промышленность. А оставшиеся на военной службе сделались пусть и совсем маленькой, но отлично обученной армией. И Яровой знал, что, если потребуется, то эти парни умрут за красный флаг, но не допустят позора.
А вот на испанских вояк с усами и в широкополых шляпах, похожих на мексиканские, Яровой сильно не надеялся. Во-первых, хоть им и вдалбливали идеи, примененные на практике кубинскими революционерами, но они все-таки оставались людьми своего шестнадцатого века со многими предрассудками, характерными для этого времени. Конечно, глядя на советских людей, они стремились им подражать и постепенно окультуривались. Но, не всегда у них это получалось. Например, их привычка креститься и молиться по любому поводу, которую никак не удавалось побороть, сильно раздражала Федора, как закоренелого атеиста, не верящего ни в бога, ни в дьявола.
Во-вторых, среди испанских вояк, устроившихся милиционерами, имелось много таких, кто плевать хотел на все идеологические посылы, лишь бы пристроиться поближе к кормушке. Ведь всем этим милиционерам платили приличное жалование и выдавали земельные участки. И, разумеется, они предпочитали изображать из себя революционеров, чем продолжать находиться в положении военнопленных, где каждый должен тяжело трудиться изо дня в день под охраной за прокорм и кров. А тот, кто приходил в милицию, заявляя свою поддержку революционным идеям, сразу становился полноправным членом советского общества. Фактически, все эти испанцы были простыми наемниками, и руки у многих из них успели уже обагриться кровью несчастных туземцев, когда они служили в отрядах конкистадоров до попадания в советский плен.
