- Так и есть. Ну, было. Иглоукалывание помогает, но... -
Он оттолкнулся от дверного косяка и шагнул ко мне, но остановился, когда я отступил. Он засунул руки в карманы.
- Это из-за того, что произошло между нами?
- Конечно, из-за этого, - прошептал я. - Когда ты работаешь надо мной, это помогает, но потом я так чертовски завожусь от твоих прикосновений... - Я сделал резкий, раздраженный жест и избегал его взгляда. - Это в значительной степени сводит на нет все, что сделали иглы.
- Я и не подозревал, что это так сильно тебя беспокоит.
- Так и есть. - Я поднял взгляд и на мгновение встретился взглядом с ним. - Так что, да, у меня болит плечо. Но поездка в клинику или твое лечение здесь мне не помогут. Я имею в виду, что достаточно тяжело хотеть тебя так, как хочу я, когда ты этого не хочешь...
- Я никогда не говорил, что не хочу тебя. - Майкл подошел ближе, сократив расстояние между нами до расстояния вытянутой руки, и когда я отстранился, мои лопатки уперлись в стену. - Как бы то ни было, меня это тоже убивает. - Его голос дрожал. - Если ты думаешь, что мне легко, подумай еще раз.
Я закрыл глаза и разочарованно вздохнул.
- Джейсон, я так сильно хочу тебя, но это...
- Если избегание этого сводит нас обоих с ума, возможно, это не так плохо, как ты думаешь.
- Я не говорю, что это плохо. Я никогда не говорил, что это неправильно.
- Значит, если бы мы не жили вместе с твоим сыном, и ты бы никогда не был моим иглотерапевтом... - Я облизал губы. - Мы могли бы?
- В мгновение ока, - выдохнул он, потянувшись ко мне. От ласкового прикосновения его руки к моей талии у меня перехватило дыхание. - Если бы не эти факторы, одному богу известно, что бы мы сейчас делали.
По моей руке побежали мурашки, когда я прикоснулся к его руке.
- Но эти факторы есть.
- Да. - Он обнял меня. – Есть.
Я провел по его подбородку тыльной стороной пальцев.
- Что означает, что мы не можем.
Майкл кивнул.
Я не мог заставить себя убрать руку. Я едва мог заставить себя произнести:
- Тогда зачем мы
- Я не знаю. - Его голос дрогнул, и он прикоснулся своим лбом к моему. - Все, что я знаю, это то, что я хочу тебя прямо сейчас.
- Что мы будем делать завтра?
Он сглотнул, отстраняясь и глядя мне в глаза.
- Мы... разберемся с этим, когда оно наступит. Прямо сейчас я не могу думать, ну, прямо сейчас.
Я знал, что это была плохая идея. Я знал, что пожалею об этом. Я знал, что буду ругать себя, как только все закончится, потому что из-за этого мне будет только труднее выбросить его из головы.
Но я все равно поцеловал его.
Мы столкнулись. Держась друг за друга, учащенно дыша в унисон, мы чуть не споткнулись друг о друга, прежде чем я нашел стойку и прислонился к ней, чтобы не упасть. Теперь, когда мы обрели силу притяжения и поддержку, поцелуй стал глубже и настойчивее, его растущая эрекция прижалась к моей, и у меня ослабли колени.
Его руки скользнули мне под рубашку и прошлись по коже. Жар его прикосновения заставил меня вздрогнуть, и я выгнул спину, прижимаясь к нему всем телом. Я потянулся, чтобы запустить пальцы в его волосы, и это простое движение вызвало острую боль в моем плече.
Острая боль, которая отвлекла мое внимание от его поцелуя и от боли, вызвавшей весь этот разговор. Боль, которая нуждалась в иглоукалывании, а я не мог его делать, потому что не мог смириться с прикосновениями Майкла, потому что он не стал бы прикасаться ко мне иначе. Кроме как сейчас. В этот раз. В этот
И что после?
Ничего не изменится. Причины, по которым он отказывался от этого, все еще существовали, а это означало, что как только все уляжется, а оргазмы достигнут своего пика и пойдут на спад, мы вернемся к тому, с чего начали наш разговор.
И если мы все-таки поднимемся наверх, я не уверен, что смогу справиться с его разочарованием, когда мое плечо помешает нам увлечься так же сильно, как в первый раз. Он прекрасно знал, что у меня хронические боли, но принять это теоретически и смириться с этим в спальне - две совершенно разные вещи.
Майкл прижал меня к столу, и призрачный голос Уэса прорычал мне в ухо: «
