– И у них неправильная обувь, – добавила Этли, указывая на мокасины мужчин. – На дежурстве нельзя носить ничего похожего. – Затем она указала на ствол, торчавший из кобуры одного из них. – Не говоря уже о том, что ни один коп не надевает на пистолет глушитель.
– Три страйка, и ты вылетел, – сказала Блюм.
Ошеломленный Фабрикант посмотрел на нее.
– Значит… они собирались…
– Выстрелить нам в голову из пистолетов с глушителями, – спокойно заявила Блюм.
– Ладно, вам нужно поспешить, чтобы не опоздать на рейс, – сказала Пайн Фабриканту. – Постарайтесь выяснить все, что получится. И дайте мне знать как можно скорее.
– А что вы сделаете с ними? – Он указал на лежавших на полу мужчин.
– Рано или поздно их найдут, – ответила Пайн. – И я очень надеюсь, что у них будут большие неприятности из-за того, что они выдавали себя за полицейских аэропорта. Не моя проблема – и это хорошо, потому что мои возможности ограничены.
Фабрикант кивнул, еще раз посмотрел на скованных мужчин и выбежал в дверь. Пайн и Блюм последовали за ним и зашагали в противоположном направлении.
– Ну что ж, похоже, все развивается по худшему сценарию. Очевидно, эти парни имели доступ к данным Агентства транспортной безопасности, если им стало известно, что мы прошли через контрольно-пропускной пункт.
– Они действовали быстро.
– Ты действуешь быстро, если у тебя есть ресурсы. Но если ты спешишь, то ошибаешься в мелких деталях. Именные значки, обувь и глушители. Впрочем, последняя ошибка уже очень серьезная.
– Благодарение Господу за большие ошибки. Теперь мы сможем прожить еще один день, – сказала Блюм.
– День еще не закончился, – напомнила ей Пайн.
Пайн разобрала «Глок» и «Беретту» и принялась тщательно чистить каждую деталь. Блюм уселась напротив за кухонным столом.
– Позвольте угадать: это ваш способ ухода от стресса? – спросила она.
Этли не подняла глаз. Она чистила ершиком дуло «Глока».
– Помогает сконцентрироваться. Что, в свою очередь, ослабляет напряжение, – согласилась Пайн. – Если ты плохо ухаживаешь за своим оружием, это может стоить жизни.
Блюм пила чай, осматривая кухню.
Было ранее утро следующего дня; после рассвета прошло совсем немного времени, но в окна начал просачиваться свет.
Обе женщины выглядели усталыми и растрепанными. Обе явно спали не слишком хорошо.
– Когда я была молодой, то могла легко представить, как я радостно готовлю на кухне, а под ногами у меня бегает шестеро детишек, – сказала Блюм.
Пайн подняла голову.
– Но вы же это сделали, верно?
– О да, дети у меня есть. Но ничего похожего со мной не происходило. Мы жили в трейлере размером с эту кухню. Скотт, мой бывший муж, не мог позволить себе даже спаренный передвижной дом. К тому же он был слишком занят в день зарплаты – пропивал деньги. Если получал.
– Как же вы сумели вырастить детей?
– Я умела хорошо шить. Меня научила бабушка. Я продавала платья в магазин в городке, где мы жили. И еще пекла торты. И убирала дома, когда дети уходили в школу. А в свободное время даже работала водителем такси. Я делала все, что было в моих силах, чтобы вырастить детей.
– Но вы были молоды, когда начали работать в ФБР.
– Я вышла замуж в девятнадцать, специальный агент Пайн. И все мои дети родились к тому моменту, когда мне исполнилось двадцать восемь. Все это время я постоянно была беременна. – Прежде чем Этли успела спросить, как можно родить столько детей за такой короткий промежуток времени, Блюм добавила: – Однажды у меня родились близнецы.
Когда она произнесла слово «близнецы», Пайн снова принялась чистить оружие. Однако секретарша еще не закончила.
– А потом пришло время, когда дети пошли в школу, и я ответила на объявление, в котором предлагали место в ФБР. Прежде я никогда не работала в офисе. Или на правительство. Но мне была ужасно нужна эта работа.
– Почему?
– Она считалась престижной. Это же Эф-Бэ-Эр. Но я не знала, возьмут ли меня туда. Я прошла курс в колледже. За два года получила диплом младшего специалиста. А еще я взахлеб читала. И очень внимательно следила за новостями во всем мире. Мне казалось, что я обладаю высокими этическими принципами, просто мне никак не удавалось себя проявить.
– Но почему вы сомневались, что получите работу? – спросила Пайн.
– Я знала, что на эту должность претендовало много женщин, обладавших более высокой квалификацией, чем я. И, да, тогда офисную работу делали исключительно женщины. Мужчины вели расследования, а женщины заполняли бумаги и готовили кофе. – Она немного помолчала. – Другая проблема состояла в том, что Скотт занимался всякой дрянью. Практически на грани нарушения закона. Я не сомневалась, что Бюро тщательно меня проверит. Сама я никогда не совершала противоправных действий, но если б они заглянули в прошлое Скотта, то могли бы решить, что я его соучастница, или пошли бы по пути наименьшего сопротивления и выбрали одну из сотен других женщин, у которых не было таких проблем.
– Но вы получили работу. Должно быть, они поговорили с вашим мужем, – сказала Пайн.
