Где моя сестра? полностью

– Вы знаете, когда у меня в доме было шестеро детей, из них трое в пеленках, я мечтала побыть одна, хотя бы несколько минут. Я жила с ощущением, что в каждую секунду моей жизни кто-то зовет меня и требует, чтобы я что-то сделала.

– А теперь? – с любопытством спросила Пайн.

– Я живу одна. Просыпаюсь одна. Ем одна. Ложусь в постель одна. – Она посмотрела на Пайн над чашкой с кофе. – И я никому такого не посоветовала бы. Никому. Толпа там или нет… Иногда дело просто в другом человеческом существе, которое греет тебе ноги в постели или приносит аспирин, когда у тебя жутко болит голова. И я говорю совершенно серьезно.

Принесли их заказ, и они, погрузившись в собственные мысли, молча принялись за еду.

– О чем вы думаете? – спросила Блюм, когда они закончили есть.

– О расследовании. О моей карьере. Можно ли сказать, что и то и другое закончилось?

– А вы никогда не думали о карьере вне Бюро? – спросила Блюм.

– Нет.

– Я Лев. По знаку Зодиака. Мы – упрямые фанатики контроля с небольшой добавкой доброты. Но мы адаптируемся. Я думаю, вы тоже сумеете. Кстати, вы, случайно, не Лев? Или у вас другой знак?

Пайн смотрела на нее, но не отвечала.

– Я спросила… – начала Блюм.

Она смолкла, увидев, что Этли вскочила на ноги и бросила на стол деньги.

– Уходим.

– Что такое? – спросила секретарша, когда они быстрым шагом возвращались в мотель.

– Вот мой ответ на ваш вопрос: я Козерог.

Исписанные возможными паролями листочки бумаги валялись по всей кровати Пайн. Блюм активно помогала ей, подсказывая слова, которые Этли вносила в программу.

– Когда вы скачали ваше программное обеспечение? – спросила секретарша.

– Как только у меня не получилось отыскать пароль вручную, – ответила Пайн, пальцы которой летали по клавишам лэптопа. – Я постоянно получала новые пароли, и всякий раз терпела неудачу. Но будет легче, как только нам удастся сузить параметры поиска. Может быть, в конце концов мы справимся с этой задачей.

Блюм положила рядом с Этли последний листок.

– Ну вот, думаю, это всё.

– А теперь проверим наше везение.

– Не говорите так.

– Почему?

– Потому что мне не везло последние двадцать лет, – заявила Блюм.

Пайн нажала последнюю клавишу на лэптопе.

– Ну, всё.

Программа начала перебирать возможные варианты.

– Что заставило вас вспомнить о Козероге? – спросила Блюм.

– Я пыталась понять, почему Прист выбрал такое название для несуществующей компании. Я не знала, Козерог ли он сам, однако это была единственная ниточка для продолжения попыток разгадать пароль. Но пока вы не заговорили о Львах, я о нем даже не думала. Так что, если у нас получится, заслуга будет принадлежать вам. – Она замолчала и посмотрела на экран. – Проклятье…

Последний вариант пароля оказался правильным, и экран ожил.

– Получилось, – сказала Пайн.

– И каков же пароль? – спросила Блюм.

Этли посмотрела на экран.

– Нечто невероятно сложное, но все, за исключением букв у и м, связано со знаком Козерога.

– А на что указывают буквы у и м?

– Вероятно, Билли и Майкл. Уильям – полное имя Билли. Из чего следует, что Прист считал важными своих племянников – во всяком случае, включил их имена в пароль.

– Проклятье, а это еще что такое? – спросила Блюм.

На экране появилась картинка. Пайн принялась просматривать одну страницу за другой, и все они оказались техническими рисунками. Она остановилась на одной зловещей диаграмме и нажала на несколько клавиш, чтобы увеличить ее, потом прочитала надпись на соседней странице.

– Это… по-корейски.

– Вы понимаете, что там написано?

– Нет, но я могу довольно быстро найти перевод.

Этли записала несколько букв на листок, затем перешла на перевод с корейского онлайн и ввела туда буквы. Компьютер выдал перевод почти мгновенно.

– Расщепляющиеся материалы, – медленно проговорила Пайн. – Расщепляющиеся? Это связано с ядерным топливом.

Блюм села на кровати.

– Боже мой… Северная Корея собирается сбросить на нас атомную бомбу? – пробормотала она.

– Если так, то тогда понятно участие Давида Рота. И Сон Нам Чона. Быть может, это план Б Северной Кореи на случай, если мирные переговоры не увенчаются успехом? Нанести по нашей стране ядерный удар?

– Но если Северная Корея планирует нечто подобное, как объяснить похищение братьев Прист на военном вертолете? – спросила Блюм.

Этли пожала плечами.

– Может быть, им стало известно об этом плане и они решили отследить его до первоисточника?

– Значит, нам следует показать нашу находку… ну, я не знаю, директору ФБР? – спросила Блюм.

– Нет никаких доказательств, что все это – правда. Если мы отправимся в ФБР с тем, что у нас есть, то можем попросту исчезнуть.

– Люди в нашей стране не исчезают просто так.

– Скажите это братьям Прист. – Пайн немного подумала. – Но даже если у нас и будут доказательства, я не уверена, что нам следует их предъявлять.

– Что вы имеете в виду?

– Заместитель директора сделал все, чтобы снять меня с расследования. Он никогда не поступил бы так, не получив одобрения своего босса и босса своего босса. На самом деле это может идти сверху, Кэрол. – Она посмотрела на Блюм. – Я имею в виду самый верх.