Пока устанавливал свою хитроумную ловушку, рыбу, конечно, пораспугал, отошла от берега. Да и время уже позднее было, закруглялись игрища. Так что за остатки вечера я ничего не добыл. Но утром они никуда не денутся, в этом я не сомневался.
Перед сном еще одну детальку к изобретению придумал. Чтобы мушки веселее играли, надо привязать к поперечной жилке поводок, типа вожжи, и время от времени подергивать. Голь на выдумку хитра.
Так размечтался, что уснуть не мог, а утром чуть не проспал.
Спешу вдоль берега к своей конструкции, а пиленгасы уже вовсю наяривают, демонстрируют прыгучесть.
Прыгайте, думаю, веселитесь, скоро и я повеселюсь.
Прибегаю – снастенька на месте, рыба над водой кувыркается, а на берегу ни одной. Видать, ускакали, надо караулить.
Привязал я поводок, подергиваю, лежа за камушком, и жду. Один здоровенный пиленгасище, килограмма на полтора, выскочил выше обманок и шмяк вниз, сантиметров десять до берега не дотянул. Еще бы чуток – и быть ему в моих руках. Но увы и ах!
Не получилось.
Видно, что-то недоучел. Может, мушки надо было чем-нибудь сбрызнуть, может, жерди не из того дерева попались – не знаю. Ноль один не в нашу пользу.
Но возможность отыграться у меня появилась.
Пошли мы зимой на охоту. Остановились у речки чайку попить, ледок еще тоненький был. Вырубил я ради любопытства лунку, глянул на дно, а пиленгасы эти – слоями лежат. Бери сколько хочешь. Но не палить же по ним из шестнадцатого калибра? Лежачих не бьем, не так воспитаны.
На море никому не приходилось рыбачить?
Много потеряли.
Море полно неожиданностей. Бывает, тащишь – и сам не знаешь, кого.
Поначалу, конечно, пока опыту наберешься, без происшествий не обходится.
Помню, вышел в первый раз. На Дальнем Востоке это было. Красотища! Куда там реке! Вода прозрачная, каждый камушек на дне виден. А у берега волны пенятся, шумят, как шампанское в бокале. Привалился к корме и слушаю. Идиллия. Вроде и не клюет, а все равно хорошо. Воздух йодом насыщен, лекарственный, стало быть. Покачиваюсь потихоньку, как в гамаке, и здоровья набираюсь. Но, видно, перестарался. Перебрал. Чувствую, назад просятся излишки здоровья. А надувная лодка – не самолет, стюардессу с пакетом не вызовешь. Неудобно, конечно, оскорблять такую красоту и гармонию, да что поделаешь. На то и придумана морская болезнь. Свесил голову за борт, закрыл глаза, чтобы позора своего не видеть и… Не приведи господь свидетеля в такую минуту. Наизнанку вывернуло.
Отлежался. Водичкой солененькой умылся. Вроде полегчало. А на душе все равно муторно. Стыдно за себя.
Сижу, переживаю свой позор. Лишний раз шевельнуться боюсь, как бы снова чего не вышло от переизбытка целебного воздуха. Вдруг слышу – трещотка на спиннинге: тр-р-р-р. Как сирена взвыла. Дергаю. Чувствую – сидит. Кручу – упирается. Здесь уже не до переживаний. Дышу полной грудью и наворачиваю, аж катушка стонет. Вытаскиваю, а там камбалища диаметром с бригадную сковородку.
Не успела свежая наживка на дно опуститься, другая схватила. И пошло-поехало. Перекурить некогда.
Прикормил, называется.
Камбала – рыба вкусная. Не магазинная, разумеется, а свежая. Когда из воды до сковороды одни руки несут. Недаром ее «морской курицей» обозвали. И тащить ее приятно. Как распластается поперек хода: удилище в дугу, и на леске хоть «Светит месяц» бренчи. Но до того она глупая и жадная, даже ловить порой стыдно. За красноперкой охотиться куда азартнее: хитрая, сильная и вдобавок гурманка – на что попало не кинется. Интеллигентная рыбина, можно сказать. Оттого, наверно, и костлявая.
Другое дело – окунь. Его и поймать не так просто, ну и вяленый он хоть к чаю, хоть к пиву. Речному до него не то чтобы расти, но тянуться и тянуться в самом высоком вкусовом смысле.
Так вот. Нашел я у больших камней местечко, где гуляет это спортивно-гастрономическое чудо. Сходил раз, другой – надежно, как в собственном питомнике. Захотелось рыбки – выловил десяток, и лады.
Но однажды являюсь и вижу – мужик возле берега барахтается. Одетый мужик. А кто станет купаться в таком виде? Значит, тонет. Вытащил его. Сам промок. Какая уж там рыбалка! Да некстати и ветерок холодный потянул. Ладно, думаю, перенесу на завтра. Мое от меня не уйдет.
Оказалось, мужик плыл на резиновой лодке, баллон неожиданно лопнул, и пришлось выбираться вплавь. Я термос достал, напоил бедолагу чаем, ну и простились.
Прихожу на другой день. Заякориваюсь у своих камней. Времени в обрез было. В четыре смена начиналась. Так что, думаю, подергаю пару часиков, потешу душу перед трудовым буднем, и обратно.
Ан нет. Место словно подменили.
Только перед самым уходом схватил маленький окунишка. Вытащил, глянул, а у него брюхо разодрано. Какой уж там клев с таким животом! Видно, от боли совсем из ума выжил. Поглядел я на него и сам чуть не прослезился.
А вечером парень один с работы рассказал.
Приезжал к нему свояк из города и чуть не утонул на рыбалке. Нарвался на косяк окуней, надергал столько, что бортом черпать начал, а потом в экстазе и баллон собственным самодером пропорол. Короче, сук под собой подрубил.
