Появлению во дворе базы запряжённой в телегу лошади не то чтобы удивился, скорее, обрадовался. Спрашивать, где они её затрофеили, не стал. А вот уточнить, кто за ней будет присматривать, чуть позже уточнил. Самому не хочется на себя ещё и эту заботу взваливать.
Умели все. Не осознал я ещё в полной мере, что жизнь после катастрофы здорово изменилась, механизация почти везде осталась в прошлом, и оставшиеся в живых успели привыкнуть к простой деревенской жизни.
И ещё одно. База на берегу, рядом пляж отличный, песочек белый-белый! Женщины, конечно же, ополоснуться решили, а тут я… Вхожу во двор через ворота. И хоть бы охрана предупредила! Так ведь нет, промолчала! Сговорились? Похоже на то…
Потому что ни одна из купающихся не смутилась, на берег не выскочила, за одеждой не потянулась! Даже не заругался никто, отвернуться не попросил! А как бы наоборот, прелестями своими меня смущать принялись. Развернулись, так сказать, ко мне передом, смотрят с таким интересом, что… Быстро в себя пришли, однако… А ведь прохладно, солнца-то так и не видно! Может, зря я их исцелением подлечил?
Представляете картинку – медленно выходящие из воды на берег женщины… Остановился, демонстративно понаблюдал за процессом, внимательно осмотрел каждую. Даже не верится, что не раз рожали… Впрочем… Возможно, так наложенное исцеление действует? Нужно будет позже с этим тщательно разобраться. Но это потом, а пока… А ведь они замёрзли! Мурашками кожа покрылась, губы посинели! Хмыкнул многозначительно и довольно:
– Кто простудится, останется тут!
– А подлечить? – тут же откликнулась самая бойкая. Переступила грациозно длинными стройными ногами, наклонилась изящно, подхватила с песка полотенчико… Тяжело колыхнулась спелая грудь… Выпрямилась, откинула рукой за спину мокрые волосы, глянула мне в глаза, медленно промокнула капли воды на груди…
– Даже не надейтесь! С лечением больше ничего не получится! – отрезал, добавляя загадочности в голос. Пусть гадают о причинах. – Если что, все больные остаются в деревне!
Постоял молча, оглядел ещё раз каждую сверху донизу и ушёл. Порадовало, что они смущаться под конец моего осмотра начали, глаза опустили, руками прикрыли то, что под ладонями уместилось.
И очень не порадовал тот факт, что эти голые прелести меня почти не тронули! Словно заледенел внутри… Никакой реакции, как будто в музее побывал и на мраморные скульптуры полюбовался… А не подгадил ли мне напоследок старый колдун? Не прихватил ли я наряду с огромными знаниями и его пресыщенность жизнью?
Даже остановился. Что за жуткие мысли приходят в голову? Нет, не может такого быть… Просто устал!
Выбросил из головы всю эту дурь и решительно шагнул вперёд – осталось ещё с одним делом разобраться…
Всё снесённое сгрузили в один угол, и сейчас моя помощница тщательно перебирала трофеи, раскладывала их по кучкам.
– Лида, а что с местными делать будем? – отвлёк её от сортировки трофейного добра.
– С какими местными? – не поняла вопроса женщина.
С кряхтеньем выпрямилась, потёрла рукой поясницу и пожаловалась:
– Очень много мелочёвки взяли. Теперь приходится перебирать.
– А что у тебя тут? – решил проявить толику внимания.
– Мыло, шампуни, паста и прочее… То, что для женщин в первую очередь необходимо…
– А откуда оно у них? Ну, в смысле, здесь, в деревне…
– Да мало ли откуда? – пожала плечами Лида. – Намародёрили где-нибудь… Так что хотел-то?
– Вы местных баб в домах так и оставили рядом с покойниками лежать?
– Ну да. А что? – и тут же сообразила, зыркнула зло. – Да ничего с ними не будет! Пусть сами в своих домах прибирают!
– Ну смотри… Скоро они в себя начнут приходить.
– Шуму будет… – скривилась и тут же подобралась. – Ну да ничего! Повоют, повоют и перестанут. А ты их ещё усыпить можешь?
– Не могу! – отрезал. – Мне теперь силы ещё два дня восстанавливать.
Конечно, можно было бы и усыпить, но делать так не захотел. Из чувства разумной предосторожности. Не нужно никому знать уровень моих возможностей. Вроде бы как израсходовал силу за два раза и всё…
– Да, – как бы спохватился. – А вы тут нигде радиостанцию не находили?
– Так всё тут, вон в той куче. Где оружие лежит…
– Включали?
– А зачем? Вдруг не на ту кнопку нажмём?
– Ты прибери её куда-нибудь отдельно и присмотри, чтобы никто к ней не подходил. А я сейчас вернусь…
– Погоди, – остановила меня женщина. Да ещё и за рукав прихватила, чтобы уж наверняка не ушёл.
– Что?
– Мы тут ещё кое-что прихватили… Глянешь? – многозначительно похлопала по висящей на боку сумке.
– Показывай, – вздохнул. Понятно уже, что там. Как-то я этот момент упустил. А она нет…
– Все об этом знают? – порядочная кучка разнообразных золотых и серебряных украшений вызвала закономерный вопрос.
– Конечно. Все вместе ведь это добро собирали!
– Так понимаю, что это сейчас самое главное платёжное средство?
– Да. И вот это ещё… – показала несколько разновеликих рубленых кусочков. И тут же уточнила, видя моё полное непонимание. – У них это вместо монет использовалось. Видишь, тут цифры нацарапаны?
– Это везде так?
