Черные щупальца обвивались вокруг его тела, не давая пошевелиться. От каждого их прикосновения к коже по телу Джефри прокатывалась волна жгучей боли, будто кто-то облил его раскаленным маслом. Но он продолжал стоять, стоять и смотреть на свет, струившийся из стен, пока наконец его сознание не сдалось под натиском ужаса и боли, и не покинуло тело.
Пациент: Джеральд Самюэль Пирс
Дата рождения: 10.7.1983 г.
Диагноз: Параноидная шизофрения.
— И с чего ты решил, что он нуждается в переводе? — Гамильтон бросил папку с делом на стол и вопросительно взглянул на доктора Гранта.
— Потому, что ему нужны совершенно иные условия содержания! — в голосе Гранта отчетливо читалось возмущение. — Это животное нужно держать в клетке. Во время последнего приступа он начал орать, что с нашим чаем что-то не так и окатил одного из санитаров кипятком. Бедняга чуть не лишился глаза.
— Ну, так обколите его аминазином и привяжите к кровати. Как в первый раз, ей богу.
— Мы так и делаем, но все время держать его на транквилизаторах не выйдет, вы это прекрасно знаете.
— И что ты предлагаешь?
— Будь моя воля, я бы его отправил прямиком на электрический стул, как и положено.
— Это не в нашей с тобой власти, Джим.
— Знаю, — Грант недовольно повел головой. — Так что будем с ним делать?
— Я посмотрю, что в моих силах, — ответил Грант и снова взял папку в руки.
— Спасибо.
— Да пока еще не за что, — он дождался пока его подчиненный закроет за собой дверь кабинета и начал перелистывать толстое дело Джефри Пирса.
Гамильтон вытащил несколько фотографий, приложенных к отчету и аккуратно разложил их на столе, затем выбрал одну и, поднеся ее по ближе, как следует рассмотрел. На ней были изображены лицо и шея тринадцатилетней девочки. На шее отчетливо просматривались синяки, по форме напоминавшие пальцы.
— Эх, Джеральд, — вздохнул он и бросил фотографию к остальным. — Как же ты так?..
Гамильтон откинулся в своем кресле и посмотрел в окно. Он много раз видел людей, с которыми больное сознание играло злые шутки. Пара десятков таких прямо сейчас гуляют по двору его психиатрической больницы. Но за все время своей медицинской практики он так и не смог понять, как можно убить человека собственными руками и даже не запомнить этого. Может быть действительно с чаем что-то не так?
Чип с рождения плохо дружил с головой. Не то, чтобы он был сумасшедшим, постоянно бурчащим себе под нос какую-то белиберду чудилой, нет. Он не слышал посторонних голосов, нашептывавших ему, как нужно думать, что нужно делать, не проявлял повышенной и немотивированной агрессии к сверстникам (скорее наоборот), и не мучал бродячих котов на заднем дворе своего дома. Со стороны он казался слегка туповатым и замкнутым, но в остальном, был вполне обычным шестнадцатилетним парнем. Тем не менее, с головой у него было не все в порядке — это точно.
— Высокофунцк… Чего!? — Билл Дуглас-младший — отец Чипа, с недоверием смотрел на школьного психолога. Он был убежден, что психология — бабская наука, и что если мужик добровольно решил помогать детишкам справляться с их тупыми переживаниями (какие, к черту, могут быть переживания в таком возрасте?), то у него просто не хватает яиц для нормальной работы.
— Высокофункциональный аутизм, — повторил психолог.
— Это еще что за херня такая?
Билл очень не любил длинные слова, и еще больше не любил людей, которые ими разбрасываются. «Заносчивые мудаки» — так он их называл про себя (а иногда и в лицо). И что-то ему подсказывало, что этот молокосос один из таких.
— Это одна из форм аутизма, — начал объяснять психолог, — при которой у человека наблюдаются определенные задержки в развитии. Обычно, такой диагноз ставится в раннем возрасте, и я не понимаю, как педиатры могли проглядеть…
— Если ты сейчас пытаешься сказать, что мой сын тупой, то для меня это не новость.
— Нет-нет, что вы? Его коэффициент интеллектуального развития, конечно, невысок, но до умственной отсталости недотягивает. Поэтому разновидность аутизма, которой страдает ваш сын и называется высокофункциональной.
— Что-то по нему не видно, чтобы он страдал, — фыркнул Билл. — Здоровый лоб, весь в папку. Хоть щас бери и запрягай.
— Мистер Дуглас, физическое здоровье не имеет к нашей дискуссии никакого отношения. Давайте я задам вам простой вопрос: ваш сын хоть раз во время беседы смотрел вам в глаза?
