– Да, она в порядке. – Каллия взволнованно приподнялась. Усталость еще не прошла, но обморок ей уже не грозил. – Я волшебница, а не однокрылая бабочка.
– Рад слышать, босс, – отозвался Аарос. – Не буду даже спрашивать, как ты оказалась на полу с Демарко. Мое воображение само справится.
Дэрон принялся с энтузиазмом изучать узор на полу, а Каллия уставилась в камин.
– Но я должен был убедиться, – добавил ассистент, сглотнув. – Что-то случилось. Два волшебника и циркачка…
Взгляд Каллии мгновенно устремился на него.
– Кто?
– Что? – одновременно с ней спросил Дэрон. – Еще кто-то исчез?
– Нет, – мрачно покачал головой Аарос. – Не совсем.
Три тела лежали на койках с закрытыми глазами. С губ срывалось слабое дыхание.
Два волшебника и одна циркачка.
Джуно.
Каллия подошла к ее кровати. В голове стучало все сильнее. Татуировки на бледном лице девушки – перья с металлическим блеском, украшавшие щеку, – застыли и растеряли свою прелесть. Каллия посмотрела на волшебников, вспоминая их имена. Солос и Ламарр. Когда Каллия, Демарко и Аарос вошли в палату, возле кроватей стояла женщина в очках, делая какие-то записи. Она удивленно уставилась на Каллию, будто узнала ее, но отвела взгляд, когда Демарко потребовал рассказать подробности произошедшего.
Волшебники вместе со своими наставниками явились в особняк Аласторов и решили выпить прямо на сцене, как вдруг конкурсанты ни с того ни с сего рухнули на пол. Примерно в это же время циркачка в своем шатре тоже упала.
Они не умерли, но в сознание не приходили.
– Яд? – пробормотал Дэрон.
– Сначала мы так и подумали, учитывая, чем они занимались перед происшествием, – ответила доктор. Ее голос звучал хрипло, взлохмаченные волосы лезли в глаза, как будто она весь день провела в жуткой суматохе. Женщина приподняла руку одного из волшебников и отпустила, наблюдая, как та безвольно падает обратно, и делая пометку. – Но как объяснить третью жертву? И почему остальные, пившие из той же бутылки, по-прежнему живы и здоровы?
– Фокус, который пошел не по плану? – предположил Аарос.
– Не похоже, чтобы эти господа в тот момент занимались магией. – Доктор поправила очки в толстой оправе, с цветными стеклами, закрывавшие половину ее лица. – Соперничество, конечно, превращает большинство людей в зверей, но здесь произошло нечто странное. У каждого из них в руке было зажато вот это.
Она показала им помятый листок бумаги с одной строчкой из двух слов:
«Три сознания».
– Вам это о чем-нибудь говорит?
Каллия в смятении сцепила руки и переплела пальцы. Аарос и Демарко тоже были совершенно сбиты с толку. Все происходящее не удавалось связать воедино, и только она могла найти между ними возможную связь. Кровавую нить.
«Джек». Болезненно стучащее сердце подсказывало ей, что за всем этим стоит именно он.
Каллия заставила себя разжать пальцы, раскрывая руки ладонями вверх.
– Вы позволите? Я бы хотела попробовать.
Доктор приподняла брови.
– Что попробовать?
– Проникнуть к ним в голову и попытаться их разбудить. Или хотя бы выяснить, что произошло.
Эта была агрессивная магия на грани манипуляции. Все в душе Каллии противилось подобным действиям. Но какой у них оставался выбор? Сидеть сложа руки и смотреть, как эти трое медленно умирают?
Доктор задумалась, похоже сомневаясь в этичности таких методов, а Каллия почувствовала прикосновение к своему локтю.
– Вы уверены, что хотите это сделать? – прошептал Демарко. – После сегодняшнего?
Доктор явно услышала этот вопрос, судя по тому, как она заинтересованно склонила голову набок. Аарос тоже. Каллия покраснела, вспомнив обрывки утренних событий. Как полыхнул свет, она упала на руки Демарко, а тот уложил ее на пол. Такого прилива магии Каллия еще никогда не испытывала. От одного этого воспоминания она вновь почувствовала усталость. Тяжесть, пронизавшую ее до костей.
– Зачем мне сила, если я не использую ее во благо? – Каллия шагнула вперед, не обращая внимания на недовольное молчание Демарко. Магия сознания была непростой. Фокус, который Каллия показала во втором раунде шоу, отличался крайней сложностью, поскольку она не соприкасалась с сознанием зрителей. Но физическое прикосновение значительно упрощало задачу.
Убедившись, что доктор не пытается ее остановить, – она продолжила делать записи, прячась за планшетом, будто отрицая свою причастность, – Каллия подошла к постели Джуно. Размяв руки, она положила их на виски девушки. Кожа оставалась теплой, но какой-то безжизненной. Будто застывшей на границе жизни и смерти.
Сложность состояла в том, чтобы установить связь. Джек проникал в ее сознание через воспоминания, в то время как сама она никогда не могла его прочитать. Каллия была слишком доверчивой и не защищалась от него.
Сознание Джуно тоже осталось без защиты.
Едва Каллия надавила на ее виски, все вокруг растворилось. Почернело.
Покрылось льдом.
