– Это просто кусок ткани, – резко бросила она, надеясь, что тот не станет прикасаться к вышивке.
– Раньше он выглядел иначе. – Длинная задумчивая пауза. – Много лет назад. На нем была цветущая роза. А теперь…
Впервые за долгое время в его голосе не было злобы. Только печаль, и это задело Каллию намного сильнее. В конце концов, именно Джек был в сердце этой тьмы. Он играл в эту игру. Он управлял ею.
– Вышивка начала меняться, когда все здесь пошло не так. – Ноздри Каллии раздувались. Зачем он притворяется, что это не приносит ему удовольствия? – Зачем ты пришел?
– Вот тут ты ошибаешься, – рассеянно возразил Джек. – Здесь всегда все было не так.
– Ты не ответил на вопрос.
Черты его лица заострились. Ему явно приходилось сдерживаться. Он отвел взгляд от туалетного столика и повернулся к ней.
– Тебе нужно держаться от него подальше.
Ее щеки запылали. Паника прокатилась по телу при мысли о том, что он видел в коридоре. О том, как она, должно быть, выглядит сейчас. И все же в его глазах не было гнева. Его спокойствие пугало Каллию намного больше, чем ярость.
– Так вот зачем ты пришел? – выплюнула она. – После всего, что сегодня случилось, тебя волнует это?
– Он уже ослабил тебя, – отрывисто произнес Джек. – И дальше будет хуже. Ты даже не понимаешь, что он врет тебе.
Каллия не желала это слушать. Каждое его слово отравляло воздух.
– Кто бы говорил. Звучит уж очень знакомо.
Джек сцепил зубы.
– Так прояви мудрость и выслушай меня. Ты не знаешь, с чем столкнулась.
– Что ж, просвети меня, – ответила она. – Потому что сейчас на моем пути стоишь только ты.
– Ты видишь лишь то, что хочешь видеть. – Он приблизился, рассекая тенью. – Тебе проще ненавидеть меня и винить меня во всех бедах. За всеми исчезновениями непременно стою я. Каждый несчастный случай, несомненно, моих рук дело.
Его слова неприятно напоминали тираду, которую она бросила в лицо мэру, и ей отвратительно было слышать собственные аргументы, обращенные против нее же самой. Каллия обошла стол, чтобы он стал преградой между ними и не позволил загнать ее в угол.
– Почему? Потому что я единственное известное тебе чудовище, – продолжил Джек как ни в чем не бывало. – Но ты упускаешь один важный момент: в этом мире есть и другие чудовища. За пределами Дома я далеко не самый страшный зверь.
– Тогда кто? Если не ты, то кто стал бы с такой жестокостью терзать один несчастный городок?
На секунду между ними воцарилось молчание, а потом по полу пробежала тень. Темное пятно, быстро выросшее прямо перед ней. Каллия напряглась, но постаралась взять себя в руки, когда Джек снова обрел форму.
– Поверишь ли ты мне, если я расскажу?
Каллия не знала. Выслушать его означало пойти на уступки, а поверить – все равно что простить.
Он не оставил ей выбора, когда взял ее за руку. Его хватка была крепкой и холодной. Каллия вырвалась и отстранилась.
– Не трогай меня!
– Я пытаюсь показать тебе, – осторожно возразил он. – Никогда не знаешь, кто может подслушивать.
По коже побежали мурашки.
– Здесь никого нет.
– Может, ты просто не знаешь. – Джек поднес руку к ее голове и коснулся волос. Его пальцы прижались к виску, и ее сознание оцепенело.
Сначала темнота.
Потом тени.
Они поднимались, словно жуткие ожившие куклы – темные силуэты, идущие ей навстречу, точно такие же, как те, что она видела в голове Джуно.
«Каллия».
«Каллия».
«Каллия».
Они говорили одним голосом, знакомым, как сон. У Каллии перехватило дыхание. Она попыталась изо всех сил оттолкнуть Джека и едва не упала, когда под ее ладонями оказался лишь туман. На этот раз он не стал злорадствовать, лишь отступил на шаг, становясь полупро- зрачным.
– Верить или не верить мне, решай сама. Но помни, что я долгие годы стремился уберечь нас от этого, – сказал Джек, будто начиная печальную историю, конец которой уже предсказан. – Я хотел только одного: чтобы оно продолжало спать. Но ты явилась сюда и разбуди- ла его.
Внезапный шорох, раздавшийся в комнате, заставил ее вздрогнуть. Джек посмотрел куда-то за ее плечо и вздохнул.
– Мне пора.
– Постой! – вырвался у нее хриплый возглас. Каллия попыталась схватить его за плечи, но снова наткнулась на пустоту. Его силуэт начал таять. Джек посмотрел на ее руки, пытавшиеся удержать его, и нахмурился.
– Что бы ни случилось, помни мои слова. Он подвергнет тебя опасности, и очень скоро ты уже не сможешь защититься, – торопливо произнес он. – Будь осторожна.
Мгновение – и он исчез. С его уходом в комнате посветлело, дрожащие свечи снова обрели яркость, а огонь в очаге весело затрещал. Что бы там ни увидел Джек, этого хватило, чтобы спугнуть его.
Чувствуя, как бешено стучит сердце, она окинула взглядом комнату.
Ничего не изменилось и, вопреки ее опасениям, в номере никого не было.
Только туалетный столик гордо высился в комнате. А с зеркала снова упала завеса.
