Плохо. Это была самая беспокойная ночь в ее жизни. Но сейчас, когда его подбородок касался ее щеки, ей уже было не до сна. Все было как никогда ярким и отчетливым. Демарко задел ее колено своим, а его ладонь накрыла ее руку, прижимая ее к двери. Прошлой ночью он был смелее, но сегодня терпеливо ждал, пока она поднимет голову и встретится с ним на полпути к поцелую.
«Помни мои слова».
Положив руку на талию Демарко, она тут же вздрогнула и сжала теплую ткань его рубашки, охваченная внезапным холодом.
– Что с тобой?
Каллия заставила себя отвернуться. Больше нельзя отвлекаться и делать вид, что все в порядке. Если она посмотрит на него, то забудет, зачем пришла. А ей никак нельзя об этом забывать. Какими бы ни были последствия, ей нужно защитить его. Спасти от Джека.
Демарко грозила опасность.
– Каллия, – шепнул он ей на ухо, но в голове эхом отозвался голос Джека.
Она закрыла глаза.
– Ты был прав. Тогда. – Ее голос звучал монотонно, проговаривая строчки заранее придуманного сценария. – Когда сказал, что ты судья, а я участница состя- зания.
Его лицо вытянулось.
– О чем ты?
– Формально ты мой наставник. Как это будет выглядеть, если… – Ответ на этот вопрос они и так знали. На каждом вдохе ее сердце болезненно сжималось. Каллия не выдержала: – Я не хочу этого. Ничего не хочу.
– Постой!
Демарко удержал ее за локоть, не давая снова открыть дверь.
– Это из-за газеты?
Она нахмурилась.
– Что?
– Из-за статьи про нас в газете… – Когда Каллия продолжила непонимающе смотреть на него, на его лице отразилось еще большее изумление. Демарко сделал шаг назад и зарылся пальцами в свои волосы. – Тогда откуда такие мысли?
– От тебя.
– Это было раньше. Давно… – Он поджал губы. – То, что я говорил раньше… Теперь все изменилось.
– Ничего не изменилось. Мы по-прежнему участники одной большой игры, в которой играем разные роли. Ничего не получится, если мы хотим победить.
– Но почему? – Сомнение тенью отразилось на его лице. – Я думал, вчера… Ты ведь тоже это почувствовала, разве нет?
Каллия закусила щеку изнутри, чтобы отвлечься от мучительной боли в груди. Она не думала, что будет так больно. Раньше Каллия скрывала от него некоторые вещи. Свое прошлое. Джека. Но еще никогда ей не приходилось вот так ранить его ложью.
– Мы какое-то время тесно сотрудничали. Между нами возникло напряжение. В закулисье всякое бывает.
– О, я в курсе, Каллия. И, поверь мне… – Он тяжело сглотнул. – Это не похоже на закулисные игры.
«Спокойно, – сказала она себе. – Дыши».
«Помни мои слова».
– Для тебя – может быть. – Она с деланым безразличием встряхнула волосами, перебрасывая их за плечо. – Если бы я чувствовала то же самое, может, все было бы иначе. Но я не могу позволить себе отвлечься. Если я хоть на секунду потеряю бдительность, то рискую вылететь из игры.
Демарко покачал головой, словно отказываясь в это верить. Каллия имела в виду состязание, но ей мог угрожать и очередной несчастный случай. Сейчас опасность угрожала им всем. В этом Джек был прав. Если случится худшее, оно не должно застать ее врасплох, и нельзя допустить, чтобы Демарко оказался под ударом вместе с ней.
– В любом случае я знаю, чего хотела всегда, – тихо добавила она. – Я хочу победить. Именно за этим я приехала.
Расстояние между ними увеличивалось. Каллия сама не заметила, как отошла от двери, шаг за шагом отдаляясь от него. Молчание клином встало между ними, и расстояние превратилось в стойкое ощущение. В стену.
Демарко по ту сторону стены резко переменился. Спина распрямилась, лицо окаменело. Как и сама Каллия, он умел при необходимости надеть маску.
– Что ж, как угодно.
Не сказав более ни слова, он развернулся и вышел, не прощаясь. При виде двери, захлопнувшейся за его спиной, сердце Каллии сжалось. Эти напряженные плечи, эти быстрые шаги.
Глаза защипало, и от неожиданности она едва не рассмеялась.
«Не смей».
Даже сейчас, в одиночестве, она не могла позволить себе заплакать. Каллия никогда раньше не поддавалась слабостям, не станет и сегодня.
«Не смей».
Она принялась бесцельно бродить по поместью Ранца. Еще никогда оно не казалось ей таким пустым.
«Не смей».
И каким-то образом это сработало. Слезы отступили, так и не пролившись.
Дэрон шагал по тротуарам Глориана, не разбирая дороги. Это было даже хорошо. Если бы ноги сами не понесли его прочь, он бы, наверное, до сих пор стоял перед Каллией как истукан.
«Я думала, это не взаимно».
Дэрон вновь и вновь прокручивал в голове последние моменты. Когда они закрыли за собой двери, он был готов прижать ее к себе, опьяненный воспоминаниями и ощущениями: стук ее сердца, локоны волос под рукой. Но его ждал настолько холодный прием, что Дэрон невольно засомневался, было ли все на самом деле.
«Я думала, это не взаимно».
Ее слова. Ее отказ.
Что-то здесь было не так. Несмотря на всю ее язвительность, Каллия никогда не проявляла жестокости. С другой стороны, амбиции определяли ее характер. Направляли ее. И она ясно дала понять, что не рассматривает его всерьез. Просто мимолетное увлечение.
