Багульник раскидал малиновое пламяСреди трухлявых пней и травяных рогож.Пчелою кружит май над пёстрыми полями,Из пригоршни небес струится первый дождь.Черёмухи кусты, как с белой пеной чаши,Подъяты в небеса, а в дальнем далеке,Где зеленеет луг и где чернеют пашни,Стремительный восторг летит на мотыльке.Ах, благодатный май! Для будущего хлебаГорячего тепла и неги не жалей!Колышется земля, и в обмороке небоКосынкою висит над бархатом полей.В вечернее село вернулось стадо поздно,Знать, первая трава сладка, как пастила.Свободная, как дым, лошадка грациозноСкакнула в небеса и крылья обрела.Забытая моя деревня дорогая,И музу и меня с Пегасом принимай.Как хочется парить, воскрыльями сверкая,И сеять зёрна слов в родную почву, май!<p>Июнь</p>Жарком взошёл июнь. Земля насквозь прогрета,Чтоб семя проросло, был урожай толков.Вновь, как аэродром, гудит шмелями лето,Спускается заря на стропах облаков.Прошёл алмазный дождь, полил живые грядки,За всходами следить желанно, сладко мне.На даче у меня сегодня всё в порядке,Вот только нет его в запущенной стране.Ах, если бы вернуть утраченные годы,Потерянных людей, их неподдельный жарИ оживить любви растоптанные всходы,Порядок возродить и потушить ПОЖАР.Ах, если бы… Но зло случается нередкоВ простреленной моей, прославленной стране…По шпалам вдаль иду. За мною скачут детки.Мне с ними так легко и так покойно мне.Я радую своих детишек бледнолицыхПоходом на Байкал к туннелям и мостам.В панамках вырезных и в платьишках из ситцаБегут они за мной по дорогим местам.<p>Июль</p>Ударила гроза. Пришёл июль громовый.Вон молния взошла, как молодой цветок,И канула в Байкал, и возродилась снова,До синевы сожгла пылающий восток.Пошёл шипучий дождь – шампанское июля,Бери любой бокал – гремучий водосток —И пей его до дна среди домов и улицЗа жизнь и за любовь, за Ангары исток.Но минула гроза, и мир, рождённый снова,Как в Сотворенья миг, ожил и задышал.Так, жабрами горя, живых существ основаЦвела сетчаткой глаз, клинками острых жал.И крылья, и цветы – всё билось, трепетало,Тянулось в небеса, к Господнему крыльцу…И не было ни пуль, ни злобы, ни металла,И только был полёт к Алмазному венцу.Тысячелетний зов возник, и кроме зоваНе мнилось ничего… Исчез страданий груз.И Библия взошла, и первым было Слово:На радуге цветной светилось – ИИСУС.<p>Август</p>
