– У нее подвернута лодыжка и разбита губа. Девушка вполне могла упасть с лестницы, – говорит она. – Она не желает выставлять обвинения. Мы такое здесь видим каждый день. И она права: вы сделаете ей только хуже, если попытаетесь заступиться.
Кэлли цепенеет от шока. Медсестра провожает нас через двери и оставляет у обочины. Женщина катит мимо нас по пандусу мальчика в кресле-каталке; его рука на перевязи.
Мы с Кэлли так и стоим возле входа, не собираясь двигаться в сторону машины. Где-то за нами кричит сирена.
– Медсестра права, – говорю я. – Если ты не ошибаешься и это правда, что мистер Каучински убил Ари, а сейчас чувствует, что ловушка сжимается, кто знает, что он натворит.
Несколько лет назад во Флориде все газеты писали о громком деле. Это случилось в городе неподалеку от того, где мы жили с бабушкой. Бывший фондовый брокер должен был попасть в тюрьму за хищение чужих средств. Он застрелил жену и троих детей, а затем поджег дом и убил себя. Меня передергивает.
– Если я не ошиблась… – Кэлли замолкает посреди предложения. – Тесс, мы смогли бы остановить его, не дать ему убить снова. Если бы мы сказали, что не видели лица убийцы, полиция продолжила бы искать «монстра».
– Ты забегаешь вперед, – говорю я ей. – Нет никаких доказательств, что папа Ари – «монстр».
– Разве это важно, кто «монстр»? – начинает Кэлли, слова застревают у нее в горле. – Он может быть на свободе. Убийцу Лори до сих пор не поймали… из-за нас.
Я не могу убедить ее перестать винить себя в смерти Ариэль. Знаю: люди часто так поступают, если когда-то сделали что-либо неправильно. Они думают, что если бы тогда поступили иначе, то смогли бы остановить цепную реакцию в самом зачатке.
Раньше я считала, что так думать бесполезно: если откажешься играть роль, назначенную вселенной, просто появится кто-то другой и займет твое место. Я убедила себя, что, если бы мы с Кэлли не свидетельствовали против Стоукса, окружной прокурор нашел бы кого-нибудь другого.
Внушила себе, что Стоукс попал бы в тюрьму за другие убийства, даже если бы Лори Коули в ту ночь не убили. Просто вселенная уготовила Уайатту Стоуксу такую роль – роль «монстра».
Не знаю, верю ли я в это до сих пор. Даже не знаю, верила ли всерьез с самого начала или это просто щит, который я придумала, чтобы оградиться от собственной вины.
Никогда бы не подумала, что это Кэлли выбьет его у меня из рук. Она всегда была убеждена, что Лори убил Стоукс, и никогда не слушала тех, кто считал иначе.
Мне от этого не легче. Меня будто уносит течением из гавани, как лодку, под которой порвалась якорная цепь.
Я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к Кэлли.
– Не приближайся к Каучински, – говорю я, – по крайней мере, пока.
– Ладно, – отвечает Кэлли немного отстраненно. – Можно ключи? – просит она, когда мы подходим к автомобилю. – Я уже могу вести.
Отдаю их без боя: я уже устала, а ехать обратно по темному шоссе не хочется. Как только я усаживаюсь на пассажирское сиденье, засовываю руку в карман и накрываю ладонью телефон, дожидаясь звонка. Так я и доезжаю до дома.
Так же сижу и за ужином: ем одной рукой, пока Кэлли врет Мэгги, рассказывая, что у Кэти просто царапина.
Перед сном кладу телефон на соседнюю подушку, так и засыпаю, дожидаясь маминого звонка.
Вибрация. Звонит телефон, и я настолько сбита с толку, что неловким движением сбиваю его на пол.
Наклоняюсь, чтобы достать его из промежутка между тумбочкой и кроватью, и хмурюсь, увидев номер на экране.
Мне звонит Кэлли. Зачем звонить из соседней комнаты? Гляжу на часы с кукушкой – час ночи.
– Алло. – Мой голос серьезен. Я дважды сглатываю слюну.
– А, привет, Тесса! – Голос мужской. – Это Райан.
– Где Кэлли? – Я сажусь на кровати. Сон как рукой снимает.
– Она со мной. Тут образовалась проблемка.
– Ты это о чем? – шиплю я.
– Э-э-э… она не в состоянии вести машину, но без машины уезжать не хочет. А вот теперь она на меня орет.
И правда, на фоне кричит Кэлли. Вмешивается другой мужской голос: видимо, кто-то пытается ее унять.
– Где ты? – спрашиваю я. У меня начинается паника, я перебираю в голове миллионы бед, в которые мы теперь можем вляпаться.
Райан вздыхает.
– Мотель на восьмидесятом километре. Как он называется? – спрашивает он кого-то, убирая телефон ото рта.
– Гостиница «Дойл-Мотор», – отвечает сдавленный мужской голос на фоне. Я знаю, кто это.
– Пьяная Кэлли в отеле с Ником Снайдером? – шиплю я.
– При встрече объясню, – говорит Райан. – Если я к тебе приеду, ты поможешь отогнать ее машину домой? Мне на работу в пять, не могу оставить грузовик тут.
Я гляжу на часы.
– Ладно. Но ты мне расскажешь обо
Райан ждет через несколько домов от Гринвудов, потому что грузовик шумит. Я выбегаю на улицу, как только он присылает сообщение, что приехал. Я до сих пор в пижамных шортах, которые выглядят чуть лучше мужских боксеров, да и лифчик не удосужилась надеть.
Я даже не успеваю закрыть пассажирскую дверь, как Райан трогается с обочины.
– Да что случилось? – спрашиваю я.
Райан раздраженно трет щеку.
