– У вас серьезно нет никого, кому я сейчас могла бы оставить сообщение?
Тревожный комок у меня в животе, тот самый, который рос с нашей поездки в здание суда утром, наконец взрывается.
– Дай-ка я с ними поговорю.
Кэлли откидывается в кресле, когда я пытаюсь забрать у нее телефон. С диким взглядом она накрывает микрофон ладонью.
– Какого хрена? Отойди от меня.
Я опускаю глаза и осознаю, что другой рукой схватила ее за свободное запястье. Отстраняюсь, внезапно неспособная вздохнуть. Бегу наверх и закрываюсь в гостевой спальне.
Возможно, это паническая атака, а может, что-то похуже. Не исключено, для нас все по-настоящему, полностью потеряно. Кто нам поверит, что Джимми Возняк – «огайский речной монстр»? В детстве нас слушали только потому, что им это было надо.
На самом деле никто нас толком и не расспрашивал.
Я закрываю глаза и вижу Лори, маленькую Мэйси Стивенс и отца, который лежит на тюремной койке, съежившись и кашляя кровью.
Дверь гостевой распахивается, и я взвизгиваю. Кэлли смотрит на меня в смятении.
Я кладу руку на грудь.
– Ты меня до смерти напугала.
– Прости. – Кэлли садится рядом со мной на кровать. – Ты как? Выглядишь, будто вот-вот в обморок грохнешься.
– Нормально. – Я еле выдавливаю из себя это слово. Сердце колотится, а грудь сдавило так, что не вздохнуть. Я ложусь на бок и моргаю, чтобы исчезли светлые пятна перед глазами.
– У тебя паника. – Кэлли склоняется надо мной с обеспокоенным видом. – Хочешь валиум?
Я киваю. Кэлли пропадает, а я подтягиваю к себе колени и крепко их обнимаю. Минуты тикают, сердцебиение замедляется. Даже валиум уже не так нужен. Сажусь и дожидаюсь, когда вернется Кэлли, у меня дрожат колени.
Гляжу на часы над головой. Кэлли нет уже десять минут. Наверно, ее что-то отвлекло. Я поднимаюсь с кровати и иду вниз.
– Кэлли! – зову я.
Она не отвечает, пока я иду в гостиную. Из зала видно стакан с водой на кухонном островке. Рядом с ним бутылка валиума, прописанная Маргарет Гринвуд.
А еще – телефон Кэлли.
Я высовываю голову в заднюю дверь и зову ее по имени. Ничего не слышно, кроме бешеного лая собак у соседей.
Я бегу в гостиную, раздвигаю занавески. Минивэн так и стоит на подъездной дорожке. Я открываю парадную дверь и зову Кэлли, а затем Мэгги, потому что не видела ее с тех пор, как мы вернулись из здания суда.
Кэлли ни за что не ушла бы без телефона.
Я смотрю на кухонный островок. Представляю, как «монстр» заходит через заднюю дверь и говорит ей бросить все и идти с ним. Она не кричала: возможно, у него был пистолет. Но соседские собаки точно слышали его машину.
Я звоню в 9-1-1 с телефона Кэлли, говорю, что мне нужно доложить о похищении, и прошу, чтобы прислали Джея Элвуда.
К обочине подъезжает полицейская патрульная машина с мигалками и сиреной. Два офицера в форме выходят и обследуют дом. Та, что была на пассажирском сиденье, что-то передает по рации.
– Где детектив Элвуд? – спрашиваю я.
– Это вы звонили? – спрашивает другой офицер. Я узнаю его: он был здесь ночью, когда на Кэлли напал Дэрил.
– Да, я просила прислать Джея Элвуда…
Он поднимает руку.
– Успокойтесь и расскажите, что случилось.
Я понимаю, как это выглядит. На кухне нет следов борьбы. Кажется, будто Кэлли отошла, а у меня нет времени объяснять, почему я знаю, что она не стала бы уходить. Не сейчас.
– Она не поднялась наверх, когда я ее звала, поэтому я выбежала на улицу и увидела, как ее заталкивает в фургон мужчина, – вру я. – У него было оружие.
– Тесса!
Я поворачиваюсь и вижу Мэгги у начала дорожки, в шортах и мокрой от пота футболке. Она снимает наушники: поняв, что здесь полиция, глаза у нее становятся как блюдца.
– Что происходит? – она обращается ко мне. – А где Кэлли?
– Мэм, давайте зайдем в дом, – говорит одна из полицейских.
– Нет, я хочу знать, какого черта тут происходит! – Мэгги ступает на лужайку и подходит ко мне. Офицер преграждает ей путь рукой.
– Тесса, что случилось? – кричит Мэгги.
Слова застревают у меня в горле. Где-то на улице воют сирены. Еще две полицейские машины. За ними – синий «форд эскейп». За рулем сидит Джей Элвуд.
Мэгги теперь кричит на женщину-офицера. Я пользуюсь случаем и бегу ко внедорожнику Джея Элвуда. Он выпрыгивает из машины и идет прямо ко мне.
– Что случилось?
– Он похитил ее, – говорю я. – Мы видели его этим утром у здания суда, и он, видимо, ехал за нами до дома…
– Кто? – гавкает Джей, делая тише рацию.
– Джимми Возняк. У него был пистолет, – снова вру я, потому что правдой времени не сэкономить, надо найти Кэлли до того, как он ее убьет.
– На чем он ехал? – рявкает Джей.
Я мешкаю, а Джей смотрит на меня так, будто хочет меня придушить, словно ему ясно, что я вру. Я быстро соображаю: Возняку не хватило бы времени добраться до своего «субару», если он преследовал нас до дома.
– Белый фургон, – сбалтываю я. – Из тюрьмы.
Джей проводит рукой по щеке. Ко мне в замешательстве подбегает офицер, который меня допрашивал.
