Теперь, когда я понимал его, нужно было решить, что с этим делать. Я не мог себе позволить хранить что-то столь ценное и столь опасное рядом с Инез. Хризопея Клеопатры заслуживала защиты, безопасности, вдали от тех, кто мог бы использовать её во зло.
Я знал лишь одного человека, который смог бы понять, что делать с этим трактатом.
— Уит? — послышался голос Инез. Она приоткрыла дверь, слегка постучав по ней, в своих руках она держала Мемфиса. Тот с недовольным видом смотрел на свой способ передвижения. — Ты в порядке?
Я поднял глаза, моргая, всё ещё немного дезориентированный.
— Я в порядке?
Она вошла в комнату, с любопытством оглядывая стол, заставленный колбами и стеклянными бутылочками, мои любимые книги по химии и стопки бумаг, исписанные десятками моих заметок. Ее волосы украшала белая роза, и сладкий аромат доносился до меня, когда я улыбнулся ей в ответ. Я посадил в нашем саду несколько кустов роз специально для неё, и с тех пор мог быть уверен, что наткнусь на цветы в самых неожиданных местах нашего дома — спрятанные между страниц моих любимых книг, вложенные в рамки для фотографий или аккуратно положенные на наши обеденные тарелки. Мемфис потянулся к мензурке, но Инез вовремя повернулась и предотвратила беду.
— Нет-нет, мой дорогой, — ласково сказала она. — Мы не должны разрушать эксперименты лорда Сомерсета.
— Лорда… —
— Уже двое суток подряд ты проводишь всё свободное время в этой комнате, — перебила меня Инез. — Не думала, что ты будешь так много работать в медовый месяц. — Она нахмурилась, вздернула аккуратно носик и понюхала воздух. — Запах странный. Чем ты занимался?
Я встал, слегка покачиваясь и чувствуя лёгкое головокружение. Я сделал золото.
— Давай позавтракаем, и я все тебе расскажу.
— Время ужина, — мягко поправила она.
— Тогда поужинаем, — ответил я. Наклонился, подложил руку под её колени и поднял жену — и проклятого кота — на руки. Она взвизгнула, а Мемфис выскочил из её объятий с нетерпеливым шипением.
— Можем ли мы пригласить Абдуллу поесть с нами? — спросил я. — У меня есть кое-что, что принадлежит ему. Мы будем праздновать.
— Да, я пошлю приглашение с Каримом, — сказала Инез, подняв брови. — Что именно мы празднуем?
Я наклонился и поцеловал её сначала один раз, потом второй, потом третий.
А потом прошептал у её губ:
— Всю оставшуюся жизнь.
Информация
Переведено командой любительского перевода lamslate.
ЭПИЛОГ
ГАСТОН МАСПЕРО
СЭР ИВЛИН БЭРИНГ
ШЕПАРД