Позавтракав, она попробовала выбраться из этой крепости. Но её вернули от ворот. Объяснив, что "Хозяин запретил выпускать". "Исчерпывающий ответ", — передёрнула плечиками Лена. Поняв, что Никита принял волевое решение, у неё и мыслей не было строптивость показывать, а тут завелась. — "Хозяин?! Посмотрим, как у него получится удержать меня тут. Наперекор вот возьму и поступлю по-своему. — Вспомнив о том, что она взрослая женщина к тому же пишущая детективы приказала себе:- Не заводись, подумай. Докажи этому самодовольному карасю, что у баб мышление иное, совершенно не стандартное". И тут она разглядела сквозь пышную зелень кустов, въехавший в ворота «пирожок», как выяснилось, привезли заказанные цветы из теплицы для клумб. Водитель в маловатом на его тучной фигуре комбинезоне компании, показался ей знакомым. Порывшись в памяти Лена, вспомнила, подполковника, приезжавшего в часть с проверками. Служил он в ведомстве Попова и уволен был совсем недавно в связи с трагическим пуском. Её не насторожило, с чего полковнику рулить «пирожком», офицеры после увольнения кем только не работали. Она подошла сама, поздоровавшись, попросила об услуге. Знакомый не отказал. Лена думала, что бежать отсюда будет сложнее, но опять случай помог. Незаметно прошмыгнув к машине и забравшись в будку «пирожка», Лена без проблем, выехала за ворота. Через минут десять, машина тормознула. Лена, ожидавшая, что её сейчас выпустят из кузова и пересадят вперёд, подобралась к двери. Но не тут-то было. Будку никто не открыл. Лена слышала приглушённые голоса. "Значит, кто-то тормознул, почему же он меня-то не выпускает? Законный вопрос только ответа нет. Придётся напомнить о себе". — Она застучала. Дверь открылась, она зажмурилась от яркого света, ей стукнули железякой по голове, и она потеряла сознание. Её кинули истекающую кровью в резиновый мешок, повизжали змейкой и засунули в багажник на обочине стоящей машины. «Пирожок», подтолкнув, скатили с дороги в посадку, где валялся труп его водителя. Сколько пролетело по циферблату часов, Лена определить бы не смогла. Голова ломила. Во рту смесь суши и горечи, не проглотнуть. Ощупала лицо, одежду. Всё липло и плюхало. Удар получился скользящим, а крови ведро. Рука видно у гадюки дрогнула. Всё-таки знакомый. Странно, но сумка болталась на согнутой руке, не выкинули. Достала мобильный и засунула в лифчик под мышку. Ключи от квартиры в туфлю. Каждое движение давалось с большим трудом. Пальцы рук скованные холодом начинали дрожать. Воздуху не хватало, и она опять потеряла сознание. Очнулась, как раз от того, что представилась возможность дышать. Только теперь она изо всех сил старалась задержать дыхание. Ресницы не разлепить. Подумала:- "Отекли или слиплись от крови. Какая собственно разница. Пусть думают, что я мертва".
— Может, жива курва? — словно подслушав её мысли, раздалось над головой, и кто-то с силой дернул с её локтя сумку. — Грохнуть ещё раз для верности?
— Хватит время на неё тратить. Застегни мешок и в яму. Земля все ошибки исправит, из неё не выберется. Толкай и засыпай.
От этих страшных голосов, тело сковал холод, а душу леденящий ужас. То, что это будет именно так, она ни на минуту не сомневалась. Замок, на мешке, взвизгнув, лишил её вновь воздуха и прищемил прядь волос, в ушах застучало. Сердце почти не билось. Почувствовав удары земли наваливающейся на мешок, она последнее о чём подумала было: "Вот уж точно никто не узнает, где могилка моя". И потеряла вновь сознание. Очнулась от того, что кто-то больно дёргал из ушей серьги. Она застонала. Руки над ней замерли и детский свистящий шёпот донёс до её чумной головы:
— Мишка вона живая. Побачь, як вона дрожит. Побигли бабе Мане расповим.
— Вот ещё! Вона забранится.
