А раздосадованная на не понимание Иришка, в слезах хлопнув дверью отцовской машины, какое-то время шла по трассе. На высоченных шпильках, это было не просто, но она не уступила. "Джаз — музыка свободы, пренебрегающая рамками, границами и условностями. — Кипела она. — Весь мир понимает, а он нет. Неудивительно, что расовые предрассудки в нём так глубоко сидят, если он даже джаз не понимает". Вскоре ноги на десятисантиметровых каблуках начали подкашиваться. Рассерженный отец уехал, чего она, выскакивая, совсем не ожидала. Надеялась не мытьём так катаньем добиться своего. Отъедет и вернётся, ещё и прощение просить будет. Но родитель, на это раз не на шутку рассердившись, не собираясь потакать её фокусам, уехал. Мимо не останавливаясь неслись сплошным потоком машины. Проводив взглядом с сотню транспортных средств двинулась на своих двоих. Много не получилось. Во время поняв, что на шпильках она далеко не протопает, а дорога бесконечной лентой вьётся вдаль, принялась сначала вяло, а потом с энтузиазмом, ловить попутку. Колени подгибались и не выравнивались. Конечно, можно было снять шпильки, но босая на то и дело подвёртывающем под ноги гравии — это будут не ноги, отбивные. Она не выдержала и, кинув сумку на обочину, рухнула на неё. Ей было невдомёк, что люди, глядя на её экзотический наряд, прикидывали — проститутка. С утра не требуется и катили мимо. Но сидячий её образ сразу вызвал сострадание. Тормознул военный уазик. "О, меня наконец-то заметили!" Капитан рядом с солдатом водителем, спросил:
— Куда?
— Всё равно только чтоб к людям. — Ляпнула прищурясь она, критически осмотрев транспортное средство. "Отец непременно вернётся, а меня нет, помучится и уступит". Тут же созрел у неё план и она смело полезла в ту гору металлома.
На развилке ведущей в воинскую часть, капитан тормознул.
— Ну что барышня не передумала. Остаёшься на трассе или со мной?
Может и передумала, но после таких слов вскинула подбородок и смело заявила:
— А переночевать есть где?
— Найдём, раз так уж надо, — улыбнулся парень.
— Тогда поехали офицер, — бодренько скомандовала она.
Он внимательно скользнул по ней взглядом. Девушка и это её «офицер» были необычны. Раз поехали, то поехали. "Русский джип", ловко объезжая выщерблены на укатанной до чёртиков дороге, помчал в глубь леса. У ворот с КП посигналил. Солдат, поднатужившись, прокатил по рельсу ворота. Въехали. Она, оглядываясь назад, крутила головой. "Чёрте что? Похоже военная база!" «Уазик» встал около деревянного ветхого здания, парень помог ей выбраться и повёл на крыльцо.
— Это что? — не выдержала она, потирая ушибленную голову. Два раза подпрыгнув, стукнулась о верх. Пока сообразила где и за что держаться, шишек успела наставить.
— Зенитноракетный дивизион. А вот это общежитие. Проходи не бойся. Это моя жилплощадь. Правда однокомнатная, но мне больше и не надо. Устраивайся, я в штаб. Буду только вечером.
— Суббота же?
— У службы нет выходных.
— Дурдом.
"Надо же куда черти занесли. Но с другой стороны здесь точно не быстро найдут. Пусть помучаются". Маленькая месть родителю согрела сердце. Девушка смела прошла за капитаном. Он открыл ключом замок и пропустил её вперёд. Но сам не вошёл, а ухмыльнувшись исчез. Ира проводив его насторожённо ехидным взглядом осталась одна. С кислой улыбкой осмотрела апартаменты и осталась недовольна. Две солдатские кровати с тумбочками и шкафом из той же серии. Обшарпанный стол со стульями и маленький холодильник, наверняка принадлежат той же конторе. Компьютер, телевизор, видик возможно его. Хорошо, что окна выходят в лес. Шторы вне конкуренции. А вообще-то скука. Она осторожно села на кровать. А вдруг развалится. Но обошлось и она осмелела. "Похоже, я не рассчитала свои силы и зря погорячилась с отцом", — растянувшись поверх солдатского одеяла, покаянно подумала она. Но долгий перелёт дал о себе знать и она уснула. Проснулась, когда закат вползал в окно. Заглянула в узкую туалетную комнату и поморщилась. Душевой не нашла. Как они тут живут. Позёвывая, сунула нос в дребезжащий холодильник. Почти пусто. Куда попала, такая дыра!? Может, позвонить и вызвать отца или на худой конец брата? Но тогда она потеряет козырь и давление на отца не будет таким эффективным. За дверью послышались шаги, и в комнату вошёл хозяин.
— Ну как? — спросил он ухмыляясь, — ещё не сбежала?
— Вот ещё, — расхорохорилась она, сама не зная с чего. — Знаешь, я есть хочу.
Он удивился её высокомерию и наглости. Ответил пятьдесят на пятьдесят — немного резкости, немного покладистости.
— Я тоже. Надо было картошки пожарить или отварить.
Ох, как она удивилась. Наигранно оглядевшись она картинно ткнув холёный пальчик в грудь спросила:
— Мне?
— А кому же ещё. Разве ты не женщина или мне это показалось!?
Она встала, потянулась, демонстрируя ему свои красивые ноги и голый пупок. Поправила топик тряпочку на груди. Пожала покатыми голыми плечами.
— Я не умею. И вообще, с чего это мне таким заниматься, не собираюсь. Своди меня в кафе или ресторан.
