— Вы проверяли его рекомендации, когда нанимали на работу?
— У него безупречная рекомендация, от моего финансового советника Эллиотта Уолласа.
— Благодарю вас, мистер Олсен. Приятного вам дня.
— Вы его испортили. Теперь я весь день буду чувствовать себя разбитым.
Дерек Олсен бросил трубку.
Испортили, но не до конца, подумал он, с удовольствием представляя, как огромный шар ударит в бок его копилки.
На другом конце линии Барротт, не в силах скрыть волнение, произнес:
— Его рекомендовал на работу Эллиотт Уоллас.
— Похоже, версия Лукаса Ривза верна, — согласился Ахерн. — Но теперь мы должны действовать осторожнее. Уоллас — большая шишка в финансовых кругах.
— Да, но он не первый душеприказчик, запустивший руку в чужой фонд, если так обстоит дело, — сказал Барротт. — Есть результаты по отпечаткам пальцев?
— Пока нет. Мы не на все сто процентов уверены, что сняли с наружной двери квартиры Говарда именно его отпечатки, но все равно проверяем их. Готов поклясться, за этим парнем числятся и другие подвиги, — сказал Гейлор.
Барротт посмотрел на часы.
— Охранник в здании Уолласа сказал, что он обычно приезжает на работу в восемь тридцать. Будем ждать его там.
Опять Каролин не отвечала по сотовому. Ник позвонил ей в восемь утра с намерением пригласить на завтрак. Он хотел увидеть ее. «Мне необходимо с ней повидаться», — думал он. В последних новостях передали, как она страстно защищает Мака.
Ему хотелось спросить, удачно ли она съездила к матери. Он знал, как больно ей было оттого, что мать отказалась с ней видеться.
По крайней мере, мобильный был включен и звонил. В понедельник во второй половине дня и весь вторник он был выключен. Гнетущее предчувствие чего-то плохого заставило Ника заехать на Саттон-плейс и убедиться, что Каролин дома.
Утренний консьерж только что приступил к дежурству.
— По-моему, она еще не вернулась, — сказал он, когда Ник спросил про Каролин. — Насколько я понял, в три часа ночи ей доставили срочное сообщение, и она выбежала из дома бегом. Тот, кто передал записку швейцару, сказал, что это вопрос жизни и смерти. Надеюсь, все в порядке.
Все абсолютно не в порядке, подумал Ник и в панике начал набирать теперь уже знакомый номер детектива Барротта.
— Спасибо, что приняли нас, мистер Уоллас, — вежливо произнес Барротт.
— Не за что. Есть новости о Маке? — поинтересовался Эллиотт.
— Нет, к сожалению, но возникло несколько вопросов, которые вы можете прояснить.
— Разумеется.
Он жестом пригласил детективов сесть.
— Вы знаете Говарда Альтмана?
— Да, он служащий моего клиента Дерека Олсена.
— Вы действительно рекомендовали Альтмана мистеру Олсену десять лет назад?
— Кажется, да.
— Как вы познакомились с мистером Альтманом?
— Точно не скажу. Насколько я помню, какой-то клиент продал часть своей недвижимости и хотел пристроить Альтмана на другое место.
На лице Эллиотта не дрогнул ни один мускул.
— Кто был этим клиентом?
— Да сейчас и не припомню. Я имел с ним дело только раз, и то недолго. Просто так совпало, что ко мне зашел Олсен и пожаловался на отсутствие хорошего помощника, тогда я и передал ему координаты Альтмана.
— Понятно. Мы были бы очень признательны за имя этого клиента. Я уверен, вы сами захотите его отыскать. Альтман, возможно, причастен к похищению Лизи Эндрюс, что, разумеется, снимет подозрение с Мака Маккензи.
— Все, что могло бы обелить имя Мака, было бы для меня бесценно, — дрогнувшим от чувств голосом сказал Эллиотт.
Барротт внимательно разглядывал его, отмечая прекрасно сшитый на заказ костюм, крахмальную белую рубашку, красивый сине-красный галстук. Уоллас снял очки, протер и снова надел. «Что в этом типе тревожит меня? — мысленно спрашивал себя детектив. — Где-то я уже видел такие глаза и лоб. Неужели, правда? Господи, да он похож на Альтмана!» Барротт подал сигнал Гейлору, чтобы тот продолжил допрос.
— Мистер Уоллас, вы подтверждаете, что являетесь душеприказчиком фонда Мака Маккензи?
— Я душеприказчик всех фондов семейства Маккензи.
— В единственном числе?
— Да.
— Каковы условия фонда Мака?
— Фонд был основан его дедушкой. Мак не сможет получать доход от него до достижения сорока лет.
— А тем временем фонд продолжает расти.
— Разумеется. Все средства надежно вложены.
— Что произошло бы в случае смерти Мака?
— Фонд перешел бы к его детям, а если бы таковых не оказалось, то к его сестре Каролин.
— Мог ли Мак попросить вскрыть фонд преждевременно, ссылаясь на серьезную, по вашему мнению, причину?
— Она должна была бы оказаться действительно серьезной. Его дедушка не желал, чтобы наследники растратили капитал на развлечения.
— А как вам такая причина: он собирался жениться, его будущая жена ждала от него ребенка, он больше не желал, чтобы родители оплачивали его расходы, он хотел сам доучиться и послать в медицинскую школу жену? Была бы эта причина достаточно весомой и серьезной, чтобы воспользоваться фондом?
— Возможно, но ничего этого не случилось, — Эллиотт Уоллас поднялся. — Как вы понимаете, у меня напряженный график и…
