Отправляясь в командировку, Василиса Яхонтова и не подозревала, что её поездка в провинциальный Арбузов превратится в квест по разгадыванию фамильных тайн. А ведь начиналось всё так романтично – лето, уютный речной пляж и очаровательная скульптура возле моста, как две капли воды похожая на звезду столичных подиумов Яхонтову… Казалось бы, что может быть проще – напроситься в гости к создателю бронзового изваяния и поинтересоваться у него личностью натурщицы. Но крошечный городок и таинственный скульптор прячут свои секреты под надёжными замками. И прежде чем подобрать к ним ключик, Василисе придётся хорошенько поплутать в коридорах психиатрической лечебницы, окунуться в неизвестную историю собственной семьи и обрести настоящую любовь там, где уже давно искать надоело.
– Самое замечательное и правильное, что я сделала в этом году, – лениво думала она, раскинув руки в сторону и зажмурившись, – это то, что приехала сюда. Вот уж воистину, не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь…
Вечернее солнце ласкало прелестное светлое лицо, касаясь тёплыми лучами гладкого лба и закрытых глаз, спускалось по округлым скулам к чуть подрагивающим губам и маленькому твёрдому подбородку. Порывистый ветерок-забавник путал густые кучерявые волосы цвета патоки, волнами льющиеся ей за спину.
– Оу! Это есть чудесно!
Громкий мужской голос, приправленный чужестранными интонациями, вывел её из неги. Она нехотя разжала ресницы.
– Это есть чудесно! – восторженно повторил обладатель акцента и длинных сиреневых шорт, уморительно смотрящихся на человеке столь почтенного возраста. «Лет семьдесят, не меньше», – отметила она про себя. Водянистые глаза незнакомца с восхищённым удивлением перебегали то на неё, то на фигуру, темнеющую рядом с ней.
Она пожала плечами, не совсем понимая, чем вызван такая эмоциональная реакция. Впрочем, эти иностранцы вообще странные ребята…
– Galatea1? – старик ей подмигнул.
– Простите? – не поняла она.
– Living statue2! Оу, как ето есть русский… Живой… статуя…
– А! – взгляд её скользнул вправо. – Ожившая статуя! Боюсь, эта история не про меня…
– Сорри? Как то есть? She and you3…
– Простите… – Она подтянула к себе сумочку с намерением встать. – Вы, наверное, сфотографировать её хотите? Я уже ухожу.
– No, нет! – Он остановил её движение уверенным жестом и потряс массивным фотоаппаратом, обязательным атрибутом человека в таком одеянии. – Both!
– Бос? – переспросила она непонимающе. Что поделать, если ещё в школе её выбор пал на французский язык, который, кстати, серьёзно потом пригодился в жизни. – Извините, я не понимаю по-английски…
– Оба! Ты and she! Ты и он.
– Она…
Она опять бросила взгляд на неподвижную фигуру справа.
– Она! – радостно согласился странный старик. – Я делать фото… ты и она! For memory4.
– Что вы, зачем!
– For memory! – твёрдо повторил иностранец, решительно отходя от неё на несколько шагов назад и вскидывая фотоаппарат.
– Окей, мемори так мемори, – вздохнула она, смирившись. И пробормотала совсем тихо: – Весь настрой сбил, варвар…
Но слух иностранца оказался так же силён, как и его настойчивость.
– Оу, Варвара! So beautiful name5! My grandma… бабьюшка… есть Барбара too6!
Её щёки окрасились румянцем неловкости. Переубеждать незнакомца она, конечно, не стала, только напряжённо пожала плечами и повернула голову вбок, к той, что сидела рядом.
«Хорошо тебе, – подумала она. – Сидишь себе, молчишь, и никто от тебя ничего не требует…»
Старик между тем перебегал с места на место, меняя ракурс, и щёлкал своей автоматикой не переставая.
У неё затекла шея и вконец испортилось настроение.
«Действительно, варвар. Пришёл, увидел и… разрушил. Такое состояние было зачётное, как сказала бы Глашка, и тьфу, ничего от него не осталось. Варвар-разрушитель. Хотя нет, там был, кажется, Конан… Впрочем, всё равно не смотрела, это Севка у нас спец по таким фильмам. Севка, кстати, не стал бы такую наглость терпеть, отшил бы назойливого типа в два счёта. У него и с английским полный ажур…»
Задумавшись, она не обратила внимания, что незнакомец уже некоторое время чего-то от неё добивается, эмоционально размахивая фотоаппаратом.
– Что? – наконец, пришла в себя она.
– Mail! I'll send your photos7!
– Фото? – переспросила она.
– Yes, yes! Your photos! Твой фото… дать… email… post… Почта!
– А, электронный ящик? – дошло до неё. – Чтобы фотки отправить?
– Да, да! Отправить!
– Да зачем! Не надо мне ничего отправлять!
– Отправить! – безапелляционным тоном произнёс иностранец. – Так надо!
– Боже, – вздохнула она. – Кому надо, зачем… Мне-то уж точно ни к чему. Ну, хорошо, хорошо…
Она нехотя чиркнула адрес на листке; настойчивый старик, тут же проделав какие-то манипуляции со своим огромным смартфоном, расплылся в довольной улыбке, и спустя несколько секунд она услышала знакомый писк из своей сумочки.
– О, уже пришло… – удивилась она.
– Да, да! Пришло! Good luck, my beautiful Galatea8!
Докучливый тип наконец оставил её в покое, и она какое-то время наблюдала, как он размашисто и энергично удаляется от неё по мосту, время от времени останавливаясь и вскидывая блестящий аппарат к глазам. Один раз он обернулся и радостно помахал ей рукой, на что она вяло взмахнула своей.
– Адью, месье… Надеюсь, больше мы никогда не встретимся…
Она добралась до гостиницы, когда на улицах уже вовсю сияли ночные фонари. Ноги гудели, желудок сводило от голода, а глаза слипались, отказываясь реагировать на окружающий мир.
Достав из маленького холодильника всё своё богатство – ледяную минералку, сыр с колбасой и пакет с соком, – она разлеглась на диване, удобно устроив ноги на подлокотнике. Хорошо!
По экрану телевизора, подёрнутые рябью, бегали какие-то фигуры. Звук с пульта не включался, а вставать было лень.
