«Если я медленно опущу руку в рюкзак, он ничего не заподозрит, – нехорошо прищурилась Дженни. – Кажется, стилеты лежали справа, во внутреннем кармане. Надо только отвлечь его…»
И в этот момент мир вокруг перевернулся. Земля повисела над оторопевшей от такого развития событий девушкой, лениво поводя округлыми боками дартмурских болот, и обрушилась на Дженни всей своей необъятностью. Погребая ее слабый крик под слоем торфа, плотным ковром мха и гранитными валунами.
Здесь нет света.
Здесь нет тьмы.
Здесь ничего нет.
Дженни зачерпнула горсть серого песка и медленно высыпала его. Мелкие кристаллики падали со стеклянным шорохом, вертикально вниз, и ни один ветерок не отклонял их траектории.
«Опять я очутилась в этом месте. – Девушка встала и наклонилась отряхнуться. Но ни одна песчинка не пристала к ней. – Этот песок…»
Он лишен всех качеств, шепнул ей невидимый голос. В нем нет цвета, вкуса, запаха, остроты или шероховатости. В нем нет ничего. Это воплощение отсутствия, это плоть страны Нигде.
– Дьюла? – Звук ее голоса проплыл два шага и завяз в тумане, повис полупрозрачным завитком, замысловатым объемным иероглифом. Девушка тронула пальцем эту призрачную конструкцию.
Она отозвалась неожиданно гулким звоном, словно Дженни неосторожно задела язык большого колокола, и тот, тяжко раскачавшись, ударился в древнюю бронзу.
Огромный волк, серый с рыжими подпалинами, возник перед ней, раздвигая белые пласты, медленно слоящиеся в воздухе.
«Здоровый какой…» – попятилась девушка – и тут же услышала знакомое:
–
– Ой…
–
–
Он лег у ее ног, и девушка осторожно залезла на широкую спину. Поерзала, осваиваясь и решила, что сойдет. Не Лас, конечно, но тоже довольно удобно.
–
«В этом облике он еще отвратительней», – подумала Дженни.
Волк прыгнул вперед.
Серая равнина стелилась им под лапы, туман стегал белесыми щупальцами и норовил ухватиться за серую шкуру или вцепиться в маленькую фигурку, скорчившуюся на спине громадного волка.
Здесь кончались владения времени, и, сколько они так мчались, Дженни не понимала. Просто в какой-то момент туман расступился, неохотно выпуская их, и Дженни с восторгом запрокинула голову.
Гладкие серокожие деревья поднимались ввысь, к призрачному небу, сплетаясь светлошумящими кронами, а внизу, меж их подножий по малахитовому ковру папоротников и мхов гигантскими прыжками летела она на огромном волке.
Путешествие закончилось так же мгновенно, как и началось. Дьюла резко ударил лапами, приседая, и Дженни кубарем слетела на землю.
–
«Спорить себе дороже», – подумала Дженни. В конце концов, она без него отсюда не выберется. К тому же… Дженни покосилась на волка. Вон какие зубищи, сожрет и не подавится. Не оставит ни корзинки, ни красной шапочки. Это же сон, тут все может быть.
«Ладно. – Она вышла на середину поляны. – Будем брать след. Все когда-то приходится делать впервые». Дженни пригнулась к земле и старательно принюхалась. Пахло водой, травой и солнцем. Она прошлась на четвереньках, подражая движениям оборотня. Передвигаться было довольно неудобно. К тому же высокая трава щекотала ей лицо, и Дженни поминутно чихала. «Интересно, как пахнет след, – размышляла она, роя носом землю. – Корицей? Кардамоном? Гвоздикой? А может быть, мятой с диким лимоном? Что-то я соскучилась по дедушкиному кофе. И чей след я должна брать? И будет ли след согласен, что его берут?» Она ударилась головой о кочку и села. Растерянно оглянулась на оборотня.
Дьюла смеялся. Дженни никогда не видела, чтобы волки смеялись. А этот конкретный волк не просто веселился, он вульгарнейшим образом ржал. Он катался на спине и в восторге перебирал лапами.
–
–
–
