Ночью Сюзанна практически не сомкнула глаз. Она думала о Кэт Картер, о Джесси, о своем разгромленном пустом магазине. За окном тем временем занимался рассвет, голубые лучи просачивались сквозь неплотно задернутые шторы, которые ей никогда не нравились.
И уже на кухне, где Нил, громко хрумкая тостом, обшаривал рабочие поверхности в поисках запонок, она сказала ему, что уходит.
Поначалу он, похоже, не услышал. А затем удивленно спросил:
– Что-что?
– Нил, я от тебя ухожу. Прости.
Нил застыл как вкопанный, с торчащим изо рта кусочком тоста. Сюзанне даже стало за него неловко.
– Это что, шутка такая? – наконец проглотив тост, спросил Нил.
Сюзанна покачала головой.
Несколько минут они просто молча смотрели друг на друга. Потом Нил повернулся и начал собирать портфель.
– Сюзанна, сейчас я не намерен ничего обсуждать. Опаздываю на поезд. Утром у меня важная встреча. Поговорим вечером.
– Вечером меня здесь не будет, – спокойно заявила она.
– Так в чем все-таки дело? – Нил был ошарашен. – В твоей матери? Послушай, я понимаю, для тебя это стало настоящим шоком, но ведь нужно уметь видеть вещи и с хорошей стороны. Теперь тебя больше не будет мучить комплекс вины. Мне показалось, ваша семья наконец нашла общий язык. Ты ведь сама говорила, что жизнь налаживается.
– Говорила.
– Тогда в чем дело? Это как-то связано с детьми, да? Но я же осадил назад, сама знаешь. Не начинай. Мы эту тему вроде бы закрыли.
– Дело вовсе не…
– Глупо принимать жизненно важные решения в расстроенных чувствах. Ты сейчас не способна трезво мыслить.
– Способна.
– Послушай, я понимаю, ты до сих пор переживаешь из-за своей подруги. Мне ее тоже очень жаль. Она была славной девчонкой. Потерпи, время – самый лучший доктор. Обещаю. – Он задумчиво кивнул, будто в подтверждение своих слов. – Мы с тобой пережили несколько трудных месяцев. Магазин высасывает из тебя последние силы. Должно быть, тебя здорово угнетает, что он выглядит… Ну, когда все это еще носится в воздухе. Скоро привезут окна. Кстати, когда?
– Во вторник.
– Значит, во вторник. Сюзанна, я знаю, ты несчастна, но не стоит принимать случившееся слишком близко к сердцу, ладно? Давай разложим все по полочкам. Ты ведь горюешь не только из-за Джесси, но и из-за вашей семейной истории, возможно из-за своей матери. Это твой магазин. И твоя жизнь.
– Нил… это уже не тот магазин, о котором я когда-то мечтала.
– Нет, ты хотела именно такой магазин. Ты только о нем и твердила. И не надо мне вкручивать, будто ты никогда его не хотела.
Она уловила панические нотки в его тоне. А вот ее голос, как ни странно, звучал на редкость спокойно.
– Дело было в другом. Всегда. Мне просто надо было… заполнить вакуум.
– Заполнить вакуум?!
– Нил, мне действительно очень жаль. Но мы обманывали друг друга. Мы годами обманывали друг друга.
Нил наконец понял, что Сюзанна не шутит. Он тяжело опустился на кухонный стул:
– У тебя кто-то есть?
Она замялась всего на секунду, и ответ прозвучал вполне убедительно:
– Нет.
– Тогда что? Что ты этим хочешь сказать?
Сюзанна сделала глубокий вдох:
– Нил, я несчастна. И делаю несчастным и тебя тоже.
– А-а… – саркастически протянул он. – Снова здоро́во. Твои любимые разговоры в жанре «это-не-ты-это-я». Ну вот, приехали.
– Нет, виноваты мы оба, – вздохнула она. – Мы больше не подходим друг другу.
– Что?
– Нил, ты можешь, положа руку на сердце, сказать, что счастлив? На самом деле?
– Не начинай! Сюзанна, а чего ты, собственно, ждешь? У нас обоих было тяжелое время. Очень тяжелый год. Люди попадают в психушку даже при меньшей эмоциональной нагрузке, чем та, что выпала на нашу долю. Да и вообще, человек не может быть постоянно счастлив. Так не бывает.
– Я сейчас говорю не о радостях жизни. Типа я ужасно-ужасно счастлива.
– Тогда о чем?
– Я говорю о… Ну, я не знаю. Может, об удовлетворении, о том чувстве, когда кажется, будто все идет как надо.
– Сюзанна, у нас с тобой и так все идет как надо. Но мы женаты, а супружеская жизнь – это не только букеты и шоколадные сердечки. – Резко поднявшись, Нил принялся мерить шагами комнату. – Ты не можешь пустить все коту под хвост, подыскивая вариант получше, только потому, что, проснувшись, не поешь по утрам. Ведь жизнь – безумно сложная штука, требующая постоянной работы. Да, Сью, жизнь требует упорства. Надо держаться друг друга. И ждать, когда вернутся счастливые времена. Сюзанна, мы ведь с тобой были когда-то счастливы. Да-да, были и еще обязательно будем. Ты просто должна верить. И оставить пустые мечтания. То есть быть реалисткой.
Не дождавшись ответа, Нил снова сел, и какое-то время они оба молчали.
– Нил, у тебя еще будет нормальная семья, – нарушила тишину Сюзанна. – У тебя впереди уйма времени, даже если сейчас тебе кажется, что это не так.
Нил снова встал и подошел к жене. Уныло сгорбившись, он взял ее руки в свои:
– Сью, не надо. Пожалуйста. – Его карие глаза потемнели от душевного надрыва. – Сью… – (Она продолжала упорно смотреть себе под ноги.) – Я люблю тебя. Неужели это вообще для тебя ничего не значит? Двенадцать лет вместе? – Он нагнулся, пытаясь заглянуть жене в лицо. – Сюзанна?
