Когда Сюзанна была подростком, то в дни, подобные сегодняшнему, Виви говорила, что та все немного усложняет. Нет, ничего конкретного, собственно, ничего страшного, однако в такие дни Сюзанна просыпалась, будто окутанная невидимым черным облаком, с ощущением, что весь ее мир летит в тартарары и еще немного – и она разрыдается. В такие дни неодушевленные предметы непременно падали или взлетали в воздух: кусочек хлеба застревал в тостере, и приходилось раздраженно выковыривать его ножом; она обнаруживала, что течет труба в ванной, и, выходя, стукалась головой о низкую притолоку, а Нил, несмотря на обещание, забывал вынести мусор. В магазине деликатесов, куда Сюзанна по договоренности с Джесси забежала купить засахаренный миндаль как очередной «символ любви», она наткнулась на Лилиану, и пришлось спрятать коробку с миндалем в сумку, словно она, Сюзанна, магазинная воровка, каковой она себя и почувствовала, когда вышла из магазина, забыв заплатить. А вернувшись к себе, она подверглась атаке миссис Крик, которая сообщила с каким-то извращенным удовлетворением, что торчит тут уже битых двадцать минут, поскольку явилась попросить каких-нибудь ненужных безделушек для благотворительной распродажи в пользу пенсионеров.
– У меня нет ненужных безделушек, – твердо заявила Сюзанна.
– Ой, только не надо меня уверять, будто все, что у вас тут выставлено, исключительно для продажи, – глядя на витрину, осуждающе покачала головой миссис Крик.
После чего она как ни в чем не бывало перешла к рассказу о праздничных обедах с танцами в Ипсуиче, а также о том, как еще подростком вносила свою лепту в семейный доход, обшивая подруг.
– Когда я стала шить себе платья, то это был, можно сказать, «Новый взгляд», совсем как у Кристиана Диора, – заявила миссис Крик. – Пышные короткие юбки и рукав три четверти. На них уходила прорва ткани. Когда местные жители увидели такие платья, они были просто скандализированы. Видите ли, после войны нам приходилось экономить на всем, в том числе и на тканях. Тогда ведь вообще невозможно было ничего достать. Даже на купоны. Мы ходили на танцы в туалетах, сшитых из занавесок.
– Надо же, – заметила Сюзанна, включая свет в магазине и гадая, куда это запропастилась Джесси.
– Первое платье, которое я сшила, было из изумрудного шелка. Шикарный цвет, очень богатый. Совсем как одеяния Юла Бриннера в фильме «Король и я». Ну, вы знаете, о чем я?
– Не совсем, – отозвалась Сюзанна. – Кофе будете?
– Очень мило с вашей стороны, дорогуша. Я вовсе не против составить вам компанию. – Устроившись за столиком поближе к журналам, миссис Крик принялась вытаскивать из сумки какие-то бумажки. – У меня тут где-то есть кое-какие фото. Хочу показать вам, как мы выглядели. Я и моя сестра. В те времена мы постоянно менялись платьями. У нас были такие тонкие талии, что их спокойно обхватывали руками. – Миссис Крик тяжело вздохнула. – Мужскими руками, естественно. А у меня тогда вообще была осиная талия. Естественно, приходилось нещадно затягиваться в корсет, чтобы выглядеть соответствующим образом, но красота требует жертв, ведь так?
– Мм… – промычала Сюзанна.
Вспомнив о засахаренном миндале, она убрала коробку под прилавок. Джесси потом ее заберет. Если, конечно, соизволит явиться.
– Ей, бедняжке сделали колостомию.
– Что?
– Моей сестре. Болезнь Крона. Право слово, доставляет ей ужасные неудобства. Сестре приходится носить мешковатую одежду и стараться, не дай бог, ни на кого не наткнуться. Вы понимаете, о чем я?
– Полагаю, да, – отозвалась Сюзанна, пытаясь сконцентрироваться на заваривании кофе.
– И она сейчас живет в Саутхолле. Вот такие дела… Самая настоящая катастрофа. Хотя могло бы быть и хуже. Она работала кондуктором автобуса.
– Простите, я опоздала. – На пороге появилась Джесси. Сегодня она надела обрезанные джинсы, голову украсила бледно-сиреневыми очками, словом, выглядела совершенно по-летнему и казалась невероятно хорошенькой. Следом за ней шел Алехандро, который остановился в дверях. Оглянувшись на него, Джесси жизнерадостно произнесла: – Он просил показать мне лавку хорошего мясника. Бедняга буквально в шоке от качества мяса в супермаркете.
– Ваша правда, там есть от чего прийти в шок, – поддакнула миссис Крик. – Угадайте, сколько я давеча заплатила за свиную грудинку?
– Простите. – Алехандро заметил, что Сюзанна недовольно поджала губы. – После дежурства я обычно уже не успеваю походить по магазинам. Ведь когда я освобождаюсь, все они уже закрыты.
В его глазах была немая мольба, и у Сюзанны немного отлегло от сердца, хотя раздражение продолжало сидеть в ней, точно заноза.
– Я вам отработаю эти несколько минут, – заявила Джесси, запихивая сумку под прилавок. – Зато теперь я знаю все об аргентинских стейках. Оказывается, они жестче, чем наши, но более вкусные.
– Да нет, все нормально, – ответила Сюзанна. – Не имеет значения. – Ее неприятно задело то, как Джесси с Алехандро переглянулись.
