Знаменитый поэт, сказочник и ученый Сакариас Топелиус (1818–1898) в истории культуры Финляндии сыграл ту же роль, что и Пушкин в России.В эту книгу вошли избранные сказки Топелиуса, тесно связанные с легендами Скандинавии, финскими и карельскими рунами. На страницах книги вас ожидают встречи с троллями, домовыми и великанами, принцами и принцессами, а также обыкновенными мальчиками и девочками, с которыми происходят настоящие приключения.Настоящее издание выходит при поддержке Литературно-Информационного центра Финляндии.
— Здравствуй, Мария!
— Здравствуй, Стрекозка!
— На дворе у нас осень!
— Да, нынче на дворе у нас осень, Стрекозка!
— Листва желтеет, вечера становятся такими темными!
— Но ты ведь только и делаешь, что летаешь! Тебе ведь все равно, осень на дворе или весна…
— Это все потому, что я одна из тех, кто на заре жизни обитал в самом сердце природы, и там я так согрелась, что никогда не мерзну. А к тому же у нас нынче «летний» день Святой Бриты.
— Что ты хочешь сказать?
— 7 октября — день шведской святой — Бриты. Она была набожна и добра, и потому в этот день природа облачается на прощание в самые свои прекрасные одежды, чтобы отпраздновать День памяти своей любимицы. Каждую осень, когда уже думают, что зима близка, а в лесах так пасмурно и все увядает, пред именинным Днем Святой Бриты все же выдается еще несколько погожих деньков, солнечных и мягких, а в воздухе почти веет весной. Осень сидит, разодетая в самые свои нарядные парадные мундиры, и принимает прощальные визиты перелетных птиц. Тогда Лето в своем зеленом потертом и изношенном охотничьем камзоле заглядывает еще разок в дверь и спрашивает Осень:
— Можно войти?
— Да, пожалуйста, — отвечает Осень. — Вот замшелая скамейка, не соблаговолите ли, кузина, присесть, хотя у меня немного неубрано в столь ранний утренний час?!
— Нет, спасибо, — отвечает Лето, — это всего лишь визит по-французски[1]. У меня совсем нет времени, ведь Северный Полярный поезд отправляется в Египет в семь часов вечера.
— О, торопиться нечего, — говорит Осень, — Святая Брита также отправляется этим поездом нанести визит Папе Римскому. А она еще чистит яблоки своим голодным деткам.
— Ну, коли так, — соглашается Лето, — я немного задержусь и погляжу, как ты заботилась о моих кочанах капусты, и цветут ли еще георгины…
И вот Лето усаживается на зеленую кочку, а Осень угощает его яблоками, брусникой и жареными грибами.
Вдруг: у — у — у! — раздается свисток-сигнал, и Северный Полярный поезд отправляется в Африку со всеми своими пассажирами — ольховыми чижиками и зябликами. Поезд мчится так быстро, что со свистом разрезает воздух. Ворона также собиралась ехать этим поездом; она жаловалась на местный климат и думала перебраться в Эстонию, но, как всегда, опаздывает! Сорока, что сняла гнездо на зиму, хотя оно всего-навсего в пристройке, сидя на ближайшей березе, хохочет над вороной.
А тут Осень принимается за уборку на дворе, и метла прогуливается по суше и по морю. Она все сметает на своем пути: листву с деревьев, уток с пруда, детишек с кустов крыжовника.
Наступила пора уроков и заготовки колбас…
И пора сказок, Стрекозка! Вспомни, ты должна рассказать мне сказку!
— Что? Неужто тебе еще мало? Ты забыла «Спящую красавицу»[2], «Жемчужину Адальмины»[3] и сотню других сказок?
— Нет, но…
— Сама расскажи мне что-нибудь!
— Я ничего не знаю!
— Ну попробуй!
Но я ничего не нахожу вокруг.
— Ты что, хочешь научиться находить сказки?
— Ну да, Стрекозка, хочу!
Тогда слушай! Жили-были когда-то маленькие детки и играли они в фанты. Но еще раньше они надумали, что тому, кто не сможет выкупить свой фант, придется сидеть и смотреть, как другие едят землянику с молоком. А был там мальчик, которому выпало выкупить свой фант, — рассказать сказку. Но никакой сказки он не знал. Пошел он тогда к школьному учителю да и говорит:
— Дорогой господин магистр[4], будь добр, подари мне сказку, а не то не видать мне земляники с молоком.
— Вот как! — ответил магистр и спросил: — Сколько будет: 9 помножить на 7?
— Но это же никакая не сказка! — возмутился мальчик.
— Нет, сказка, — молвил магистр, — это отличная сказка, и довольствуйся ею, никакой другой у меня нет.
Отправился мальчик сказки искать и пришел к своему дяде-генералу.
— Еще чего! — сказал генерал. — А тебе известно, что такое: «Ружье на плечо!»?
— Но это же не сказка! — воскликнул мальчик.
— Да ну! — удивился генерал, — это отличная сказка, а называется она «Обучение военному делу», и довольствуйся ею, никакой другой я не знаю.
Побрел мальчик дальше и пришел к крестному отцу, статскому советнику.
— Дорогой крестный, подари мне сказку, а не то не видать мне земляники с молоком!
— С величайшим удовольствием, — ответил крестный. — Смотри, вот Орден Станислава 2-й степени на шею с короной и мечами.
— Но это же не сказка! — всхлипнул мальчик.
— Конечно, — ответил крестный. — Это Орден — в знак моей чести и заслуг. Другой сказки у меня нет, довольствуйся этой!
Отправился мальчик дальше и пришел к мяснику, торговавшему на рынке мясом.
— Охотно, — ответил на просьбу мальчика мясник, — правда, я зарабатываю так мало; смотри, вот ветчина, а вот ножки для студня, ничего другого у меня нет!
Но это же не сказка… — рассудил мальчик.
— Чего тебе еще? — спросил мясник. — Не годится? Ведь это же свинина?!
