Геббельс. Адвокат дьявола полностью

Гиммлер пошел еще дальше. На просмотре фильма с участием X, как только она появилась на экране, в зале послышались смешки и кошачье мяуканье. Полиции было велено не вмешиваться. Скандал, естественно, устроили эсэсовцы в штатском.

Трон Геббельса зашатался. Многие полагали, что его дни сочтены. Не только Гиммлер, но и Гейдрих, и Геринг, и многие другие нацисты калибром помельче бросились собирать на него все, что могло его в той или иной степени скомпрометировать. В то время Гитлер не испытывал к нему особой приязни: подруга актрисы через посредство Евы Браун пыталась замолвить слово за несчастных любовников, и Гитлер решил, что Геббельс взялся за закулисные интриги. В припадке раздражения он приказал держать Геббельса под домашним арестом в министерстве пропаганды. Новость мгновенно облетела всех. Многие уже видели на посту министра Бальдура фон Шираха, некоторые другие ставили на Альфреда Розенберга.

Геббельс знал, как много людей быстро уверовали в то, что его карьере пришел конец. Он также знал, что крысы первыми бегут с тонущего корабля. Поэтому он искренне удивился, когда известная берлинская актриса (известная не только своими ролями, но и антинацистскими взглядами) пришла его навестить. «Ваши коллеги покинули меня», – сказал он с тоской. Затем внезапно уронил голову на стол и разрыдался в отчаянии. Он рыдал долго, не сдерживаясь, а потом рассказал ей о распоряжении фюрера[54].

По личному указанию Гитлера фильмы с участием X изымались из проката и запрещались по всей Германии. Сама X, ослабевшая от постоянных волнений, нуждалась в долгих неделях покоя. За все это время от Геббельса не было ни строчки, ни слова, и она терялась в догадках, пытаясь объяснить себе его молчание. Иногда она ходила под окнами его кабинета в министерстве. Возможно, он стоял там, за шторами, но она не могла знать об этом. Иногда она бывала на премьерах, потому что там должен был присутствовать и он. Она видела его, но не знала, заметил ли он ее.

Ее следующий фильм не вышел на экраны – как объяснили, по техническим причинам. Продюсеры все еще не забывали ее, то один, то другой начинали с ней переговоры, рисовали заманчивые перспективы и вдруг теряли интерес. Так происходило всякий раз, и главное – без объяснений. В лучшем случае говорили, что такой фильм в данной обстановке нежелателен. О запрете не было ни слова – просто нежелателен.

Далеко не сразу она поняла, что стала жертвой планомерного, хладнокровно продуманного бойкота. Она отказывалась этому верить, в ней еще не умерла надежда выйти замуж за Геббельса. Но наконец и эта надежда исчезла. К концу 1938 года она осталась без денег. Она упаковала чемоданы, погрузила их в двухместный автомобиль и покинула Берлин, где менее года тому назад считалась известной актрисой. Никто не заметил ее отъезда.

Шесть месяцев спустя, накануне войны, она еще раз наведалась в Берлин. Директор большой кинокомпании задумал устроить показ старых фильмов с ее участием и даже предложил ей новую роль. Он считал, что прошел уже достаточный срок, и поэтому пригласил ее в Берлин. Магда, узнав о том, что соперница возвращается, продиктовала секретарше анонимное письмо, адресовала его самой себе и подписала: «Женщина из народа». В письме она возмущалась тем, что кинозвезда опять появится на экранах. Письмо она показала Ханке.

Тот приехал к киномагнату с двумя эсэсовцами, представился и ударил его по лицу. Пощечины оказалось достаточно, чтобы пресечь все действия в пользу X.

Примечателен тот факт, что на этот раз Ханке поступил вполне «бескорыстно», так как Магда больше не была его любовницей, она вернулась к Геббельсу. Вначале она отвечала отказом на все мольбы Геббельса и даже Гитлера. Она твердо вознамерилась развестись и выйти замуж за Ханке. В конце концов Гитлер потерял терпение и приказал ей с Геббельсом прибыть в Берхтесгаден. Там и состоялось показное примирение. «Берлинер иллюстрирте цайтунг» поместила на первой полосе фотографию с Геббельсом и Магдой – надутыми и отвернувшимися друг от друга – и сияющим от радости Гитлером в качестве связующего звена между ними. Если и оставался до того времени в Германии хоть один человек, не догадывавшийся о неладах в семействе Геббельс, то теперь о них узнали все. Только Гитлер выглядел очень довольным, словно сваха после сговора.

Престиж Геббельса сильно пошатнулся, и Магда прекрасно знала почему. «После случая с X мой муж потерял свое влияние на людей, – говорила она. – Дети на улицах и то это видят». Но Магда тоже стала другой. Она больше не желала жертвовать собой ради Геббельса. Ей хотелось жить своей собственной жизнью. Она решила одним махом сменить гардероб, прическу, мебель в спальне. Когда мебель привезли, она сказала, что спальня ее больше не заботит, и отослала заказ назад. Геббельс же все больше и больше времени проводил с другими женщинами.