Секлиан холодно наблюдал за движением корабля сзади. Видя, что ситуация вскоре успокоилась, он был немного разочарован. Поэтому он намеренно выплюнул мокроту в сторону реки, протекающей у него за спиной, а затем проигнорировал их.
Лизиас был погружен в свои мысли: Насколько он знал, число жителей в Турии не превышает трех тысяч, а в Амендоларе — не более четырех тысяч. В одном только Кротоне проживает более тридцати тысяч граждан, а ведь у них есть еще город-государство Апрустум, союзные города-государства, такие как Сциллетиум, Каулония и так далее. Но если Союз Туа может использовать десятки тысяч здешних вольноотпущенников и рабов, то им действительно стоит обратить на них внимание. Вот только, торопясь сделать чужаков со всех концов земли гражданами города-государства, можно ли сравнить их преданность городу-государству с преданностью коренных жителей, которые были гражданами города на протяжении многих поколений?
Лисий был настроен скептически.
Взглянув на реку, он увидел, что множество рыбацких лодок с символом Аида на парусах то появлялись, то исчезали
И вот на берегу реки показалась высокая городская стена, Лисий понял, что они приближаются к городу Турий, и посмотрел на две башни на городской стене.
Раньше две башни, стоящие друг напротив друга, соединяла железная цепь, что выглядело весьма эффектно. Но когда вражеские корабли нападали, железная цепь опускалась вниз, чтобы не дать врагу войти в город через воду. В результате Мелансей использовал предателей для прямого нападения на южный город, что сделало цепь неэффективной, и теперь она уже исчезла, должно быть, она была отрезана Мелансеем. Когда он думает о Мелансее, хотя отношения между Лисием и Мелансеем не очень хорошие, и даже их философия правления полностью противоположна, он все равно не может не чувствовать грусти, услышав о его трагическом конце (когда он был убит жителями Турии, его тело было изуродовано, его даже нельзя идентифицировать как человека).
Рыбацкая лодка Секлиана причалила к пристани в городе Турии. Затем он вышел из лодки и побежал докладывать группе солдат, стоящих на причале.
Вскоре к ним подходит группа солдат во главе со своим капитаном.
Вскоре кротонцы заметили, что даже в городе солдаты сохраняют строй.
«Стратег, мы должны покинуть корабль». — Его свита напомнила Лисиасу, который все еще был погружен в свои мысли.
Лисий, пришедший в себя, огляделся. Он бывал в Турии несколько раз, и в то время в порту Турии было более десятка доков, сделанных из камня и дерева. В портовой зоне стояли сотни кораблей, а ряды за рядами располагались склады, трактиры и жилые дома. Но теперь здесь осталось лишь несколько каменных доков, далеко отстоящих друг от друга, и все они черные от гари. Конечно, все это — шедевр Кротоне.
Лисий сошел с корабля со спокойным выражением лица. Затем та же группа солдат спокойно осмотрела их и подтвердила, что это действительно посланники Кротоне. Тут же один из солдат поскакал доложить об этом в сенат, а делегаты продолжали ждать.
Секлиан вернулся на свою рыбацкую лодку и был ошеломлен внушительным видом капитана патруля. Он был в оцепенении, пока его спутник не пришел напомнить ему: «Секлиан, нам пора покинуть причал!».
Глава 149
«В будущем я стану таким же, как он!». — Секлиан произнес уверенно, полный надежд на будущее: «Развяжи веревку, пойдем к устью моря!».
Лисиас также посмотрел на стоящего перед ним капитана патруля и спросил: «Ты гражданин Амендолары?».
Капитан патруля посмотрел на него и ответил: «Нет, теперь мы граждане Союза».
«Прошу прощения». — Затем Лисиас вежливо спросил его: «Я хотел бы узнать, как обстоят дела с солдатами Кротоне, которых вы захватили?».
«Я не могу сказать вам, где они содержатся, потому что это военная тайна». — серьезно ответил капитан: «Но я могу сказать, что сейчас они в хорошем состоянии, и даже Архонт Давос разрешил госпиталю лечить раненых солдат, но если ваши переговоры провалятся, то их положение может стать плохим. Я слышал, что государственные деятели Турии настойчиво предлагали отправить их на рудник».
Лисий был удивлен. Отпустив пленников на рудники, они точно погибнут! Он вспомнил, что после того, как афинской армии не удалось напасть на Сиракузы, около пяти тысяч или шести тысяч человек были взяты в плен, и их отправили добывать руду в каменоломне. Всего за несколько лет почти все они погибли. Это заставило его немного понервничать.
Через некоторое время солдат вернулся и прошептал на ухо капитану патруля: «Ведите их по самому дальнему маршруту».
И тогда капитан патруля немедленно кивнул и сказал делегатам Кротоне: «Сенат согласился встретиться с вами. Пойдемте».
После того, как группа прошла через руины порта и вошла в город, делегаты Кротоне не могли поверить в то, что видят.
