Затем выступил Фидий и прямо сказал: «Я пришел сюда от имени Спарты, чтобы осудить Союз Теонии!».
Как только это заявление было произнесено, государственные деятели пришли в ярость.
«Чтобы защитить греческие города-государства в Малой Азии и интересы всей Греции, Спата отправила войска через море в Малую Азию для борьбы с персами. Однако в столь критический момент некоторые из наших солдат из-за твоего искушения бежали с поля боя в Малой Азии, что помешало войне против персов. Даже Фимтрон, самый главный в Малой Азии, был изгнан Герусией! Поэтому Герусия послала меня осудить тебя за этот вероломный поступок!».
Неужели он действительно серьезен? Государственные деятели смотрели друг на друга и слегка нервничали.
«Я не понимаю». — подозрительно спросил Куногелата: «Вы сказали, что мы соблазнили ваших солдат, но Союз Теония находится за тысячи миль от Малой Азии, и мы редко общаемся со Спартой. Как же мы могли склонить ваших солдат к бегству?».
«Именно так! Как недавно созданный Союз, мы не только не имеем контактов со Спартой, мы даже не знаем, где находится Малая Азия!». — кивнул Плесинас, преувеличивая.
Фидий как будто не слышал его, а просто посмотрел на Давоса и усмехнулся: «Эти солдаты — наемники, которые участвовали в персидской экспедиции. А ваш архонт воевал в Персии больше года, и некоторые из вас имеют с ними глубокую дружбу. Наши офицеры в Малой Азии своими глазами видели, как часто в эти лагеря наемников попадают чужаки».
Затем Агасий увидел Антониоса и Капуса, который молча бросал на него пытливые взгляды, поэтому он мягко покачал головой.
«Ты уверен, что эти незнакомцы — граждане нашего Союза?». — спросил Антониос.
«Я уверен в том, что эти дезертиры направляются в Магна-Грацию!». — Фидий решительно сказал: «Поэтому спартанская Герусия решила, что «Союз Теонии должен выдать всех наемников, которые сбежали отсюда, и..».
Он повысил голос: «В наказание Союзу Теонии за препятствование войне Спарты против Персии мы требуем, чтобы ваш архонт повел 5000 солдат в Малую Азию и присоединился к Спарте в нашей битве против персов!»
«Что?!». — Государственные деятели были шокированы и закричали: «Мы не имеем дипломатических отношений со Спарой, так почему же вы, спартанцы, смеете приказывать нам?!».
«Как греки, вы помешали священной войне Спарты против Персии от имени греков! А также потому, что Спарта является лидером всей Греции!». — надменно сказал Фидий.
Давос рассмеялся.
Услышав презрение в его смехе, взволнованные государственные деятели внезапно успокоились.
Мерсис спросил его: «Архонт, над чем вы смеетесь?».
«Я смеюсь над бесстыдством спартанцев!». — Давос бросил презрительный взгляд на Фидия: «Разве Спарта не победила Афины, вступив в сговор с Персией, которая всегда была врагом греков, и убив своих собратьев? Так почему же Спарта сейчас сражается против Персии, которая когда-то была их союзником?».
«Почему?». — быстро проговорил Мерсис.
«Я слышал, что Спарта раньше подписала соглашение с Персией, чтобы Персия поддержала их в победе над Афинами, согласившись отказаться от защиты городов-государств в Малой Азии и передать юрисдикцию персам. После победы в войне Спарта отказалась от своих обязательств, поэтому война между Спартой и Персией произошла». — Давос посмотрел на несколько неестественное выражение лица Фидия и сказал сдержанно: «Такой город-государство, который предает интересы греческого города-государства и неоднократно нарушает свое обещание, говорит, что их война с Персией — это священная война от имени всей Греции... Не кажется ли вам, что это не смешно?».
«Да, это действительно смешно! Это позор для нас, греков, иметь такой город-государство в качестве лидера!». — Государственные деятели во главе с Антониосом и Аминтой нарочито громко вторили ему.
Лицо Фидия покраснело, он закричал: «Ты смеешь оскорблять Спарту? Неужели ты не боишься нашего гнева?!».
Смех все еще продолжался.
Тогда Аминтас взволнованно сказал: «Гнев? Ты говоришь о войне? Это здорово, я не могу дождаться следующего Триумфального Возвращения!».
«Архонт Давос, вы должны позволить нам, первому легиону, принять участие в следующей битве. Солдаты не могут больше ждать!». — Даже Капус, который всегда молчал на собраниях, пришел присоединиться к веселью. Очевидно, он был разгневан необоснованной тиранией спартанцев.
«Верно, первый легион всегда следовала за вами, архонт, с самого начала, но они до сих пор не участвовали в Триумфальном возвращении, и поэтому у солдат уже есть некоторые мысли». — Антониос также добавил.
Фидий был ошеломлен, и его гнев был искусно превращен этими теонцами в ярость.
«Готов ли Союз Теонии вступить в войну против Спарты?». — гневно спросил Фидий.
Глава 187
«Союз Теония не намерен вступать в войну с каким-либо греческим городом-государством, но если какой-либо город-государство хочет начать войну, оскорбить нас и вторгнуться на нашу землю... Господа, каков наш ответ?». — Давос посмотрел на всех и спросил.
«Уничтожить врага!».
«Сражаться до смерти!». — Бывшие наемники-государственники закричали одновременно.
***
