«Видите ли, жители Апрустума теперь являются гражданами Теонии, а согласно теонийскому закону, «если один из родителей является теонийцем, то их дети станут теонийцами сразу после рождения» Кроме того, власти Апрустума назначаются непосредственно Сенатом, и любой гражданин Теонии может претендовать на государственную должность в городе-государстве. После долгого периода работы на государственной службе, те, кто имеет богатый опыт и выдающиеся достижения, могут стать государственным деятелем теонийского сената».
Сипрус сказал с немного взволнованным выражением лица: «Это уменьшит вероятность того, что жители Апрустума предадут Теонийский союз, сейчас или позже, так как они пользуются теми же правами, что и граждане Теонии в других городах союза. Апрустум уже является частью Союза Теонии, и он также находится под непосредственным управлением Сената Союза, и будь то уплата налогов или военная служба, это напрямую укрепляет силу Союза. Именно поэтому Теония смогла собрать примерно такое же количество солдат и ресурсов, как и Кротоне, несмотря на то, что они были слабее. Потому что такая форма правления могла лучше сконцентрировать всю мощь городов под своей юрисдикцией! В то время как Кротон и Апрустум не могли даже поддержать друг друга в полной мере, не говоря уже о союзниках — Сциллиуме и нашей Терине. И именно это, боюсь, больше всего пугает в Союзе Теонии — то, что каждая завоеванная ими земля будет укреплять союз!».
***
Глава 263
Сипрус продолжал: «Теперь Нерулум и Грументум, которые когда-то принадлежали луканцам, стали частью Союза Теонии, поэтому многие луканцы стали гражданами Теонии. Так как же луканцы из других племен могут ненавидеть Теонию? Напротив, с помощью Элеи Теония может воспользоваться слабостью луканских племен и захватить всю Луканию, что значительно усилит Теонию, так как же Теония может не заключить союз с Элеей?».
Канос замолчал, некоторое время обдумывая все сказанное Сипрусом, а затем сказал: «Когда Теония станет более могущественной, разве другие города-государства, входящие в Южно-Итальянский союз, не почувствуют страх?».
Сипрус все еще был взволнован, он сделал большой глоток пива и сказал без колебаний: «Неважно, что думают другие города-государства, я думаю, что сила Теонии будет только благом для Элеи. Мы уже устали от частых войн между городами-государствами, и чем сильнее станет Теония, тем больше она сможет принести мира на эту землю. В конце концов, судя по тому, как Теония вела дела в прошлом, она всегда была дружелюбна к своим союзникам, если только вы не проявите инициативу вторжения в Теонию, они гораздо менее жестоки, чем сиракузы на юге!».
Канос понял, что Сипрус имел в виду под словом «жестокие». Дионисий, захватив греческие города-государства на Сицилии, иногда заходил слишком далеко, вырезая жителей и превращая всех оставшихся пленников в рабов, чего никогда прежде не случалось в истории западного Средиземноморья, что сильно потрясло греков на Сицилии и в Магна-Греции, и Канос узнал об этом даже из далекой Элеи.
'Может быть, жестокость Дионисия была одной из главных причин, почему эти города-государства готовы заключить союз с Теонией?'.
Он спросил с любопытством: «Правительство Теонии настолько особенное, что я полагаю, что города-государства южной Магна-Греции, включая Терину, заметили это. Пытались ли какие-нибудь города-государства внедрить эти теонийские законопроекты, выгодные для расширения города-государства?».
Сипрус опешил, а затем горько рассмеялся: «На сегодняшней праздничной церемонии я также говорил на эту тему с несколькими членами совета Кротона, которых я знаю, и мы считаем, что это невозможно. Подумайте, прежде всего, согласятся ли с этим все жители города-государства?».
Как только ему напомнили об этом, Каноса осенило. Как могли консервативные и ксенофобски настроенные граждане греческих городов-государств позволить чужакам разделить богатство и права их города-государства?! А высший орган власти города-государства — экклесия, состоящая из большинства граждан города-государства, которая, несомненно, не допустила бы принятия этих неблагоприятных законопроектов и законов!.
«Почему Теония может это сделать?». — задал свой вопрос Канос.
«Это…». — Сипрус мягко похлопал по столу и задумался: «Я не знаю подробных причин, но огромная власть и престиж архонта Давоса, несомненно, самая важная причина».
Канос согласен с этим, но невозможно, чтобы такой архонт, как Давос, появился в Элеи.
«Но...». — Сипрус посмотрел на Каноса и засомневался: «В зарождающемся союзе городов-государств, как Теония, все еще есть некоторые проблемы».
«Какие?». — спросил Канос.
Сипрус внезапно обернулся, в какой-то момент, без его ведома, официант встал за его спиной, он мог только покачать головой и не продолжать говорить.
***
На следующее утро празднование завершения строительства храма Аида продолжилось.
На этот раз он проходил перед храмом и возглавлялся верховным жрецом Давосом, он должен был даровать свободу рабам союза во имя Аида.
