Являясь народным депутатом Азербайджана и Нахичеванской Автономной Республики, я в своих выступлениях неоднократно поднимал все эти вопросы, предлагал Компартии Азербайджана, полностью потерявшей авторитет у народа, отказаться от монополии на власть, обеспечить условия для свободной и равноправной деятельности всех политических сил, создать условия для становления демократического общества, политического плюрализма и гласности в полном объеме.
Однако все эти выступления и мои предложения не только не рассматриваются коммунистическим руководством Азербайджана, а вызывают ответную реакцию в виде новых, подготовленных и организованных нападок в мой адрес. Редактора газет, журналисты за публикацию моих выступлений в Азербайджане освобождаются от работы, подвергаются гонениям.
Все вышеизложенное заставило меня пойти на крайний шаг и объявить о выходе из КПСС, хотя для меня решиться на это было чрезвычайно трудно. Я вырос в семье коммунистов, и вся моя сознательная жизнь связана с Коммунистической партией. Я связал свою судьбу с партией большевиков в двадцатилетнем возрасте в 1943 году.
Я искренне верил в идеалы Коммунистической партии и активно участвовал в осуществлении ее планов. Теперь вся эта вера разрушена.
Бесконечные заявления об обновляющейся партии, обновляющемся Союзе республик — очередной обман народа.
Необходимо честно и открыто сказать народу, что коммунистический эксперимент, социалистический выбор в нашей стране себя не оправдали, созданный и поддерживаемый силой Союз республик себя исчерпал.
Я представляю трудности, которые возникнут передо мной после этого заявления, предвижу всевозможные нападки и моральную травлю. Трезвый анализ пройденного партией пути привел меня к настоящей позиции, которую я изложил. При этом я сознаю и меру своей ответственности.
Покидая ряды КПСС, выражаю свое уважение ко всем честным и порядочным коммунистам, которые еще верят и надеются.
Гейдар Алиев 19 июля 1991 г. г. Москва».
Гейдар Алиевич принял мужественное решение. Он видел дальше, чем еще стоявшие у власти господа, представлял, по какому вектору развиваются события. До августовского путча оставался ровно месяц.
<p>Путч</p>Десятого июля на торжественном заседании Верховного Совета РСФСР состоялась инаугурация Ельцина, Президента России. Отношения между двумя властями — союзной и российской — обострились до предела.
Кто должен управлять почти двумя третями страны — Союз или Россия, персонально Ельцин или Горбачев? Союзный парламент принимал законы, российский их игнорировал. Выступая на одном из больших хуралов, ближайший советник Ельцина Михаил Бочаров (его в то время прочили в премьеры) десять раз повторил в своей речи фразу «суверенитет России». И тогда Федор Бурлацкий, политолог, в прошлом консультант Андропова, Брежнева и снова Андропова, задал ему простой вопрос:
— Хорошо, вы разобщаете СССР, ну а что дальше? Как будет с самой РФ? Что, если Татария, Башкирия, Чечня, Ингушетия тоже заявят о выходе из РСФСР, что вы тогда будете делать?
Бочаров стушевался и промямлил:
— Мы вступим с ними в переговоры.
