Создателя западногерманской разведки Рейнхарда Гелена по праву можно назвать шпионом века. Начав службу в германской разведке на пороге Второй мировой войны, Гелен избрал своим главным противником Советскую Россию, против которой он активно действовал вместе с Гиммлером, Шелленбергом и Гейдрихом.После 1945 года он предложил свои услуги спецслужбам США и Великобритании и более четверти века являлся участником практически всех ключевых шпионских операций эпохи холодной войны, неизменно оставаясь в тени, сохраняя в строжайшей тайне свою частную жизнь.
«Для того чтобы создать эффективную секретную-службу, нам необходимо иметь на ключевых постах таких людей, кто посвятил бы этому всю свою жизнь, а не тех, для которых это была бы просто работа. Будет неправильно, если службу станут рассматривать просто как первую ступеньку для дальнейшего повышения — будь то в армии и правительственном учреждении. Разведкой должна управлять элита — небольшая горстка людей, для которых анонимность — самое главное и которые готовы отдаться делу сполна. Лучшее вознаграждение для них — сама работа, и, служа в разведке, они, безвестные, работают на авторитет правительства».
Эти слова Аллена Даллеса из меморандума, поданного им в 1947 году президенту Трумэну, послужили основой для создания Центрального разведывательного управления, первой централизованной разведслужбы США с момента принятия Соединенными Штатами Декларации независимости.
Высокие принципы этого меморандума, разумеется, отнюдь не новы. Отцы-основатели британской разведки, такие как Уолсингем и Турлоу, изрекали нечто подобное несколькими столетиями ранее, а их последователи в наше время приняли их как руководство к действию. Непререкаемое первенство британской разведки на протяжении длительного времени, в частности, объясняется и тем, что она неукоснительно четко соблюдала этот двойственный принцип — анонимность и служение отечеству. Тем же самым принципам следовали и секретные службы Советского Союза — неслучайно один американский аналитик так отозвался о советской разведке: «Непревзойденный корпус профессионалов, которым нет в мире равных среди спецслужб крупных держав». За исключением, пожалуй, только Лаврентия Берии, пытавшегося захватить власть в свои руки после смерти Сталина. Высшие руководители советских органов госбезопасности всегда оставались верными слугами правительства.
Нам неизвестно, однако, придерживался ли сам Даллес этих принципов, когда четыре года спустя ему предложили войти в число, а затем и возглавить тех, кто должен был воплотить их в жизнь. В течение одиннадцати лет, получив от президента Эйзенхауэра всю полноту власти, Даллес крепко держал в своих руках бразды правления ЦРУ. А тем временем его брат, Госсекретарь Джон Фостер Даллес, возглавлял внешнеполитическое ведомство. Аллен Даллес не скрывал своей радости, когда получил прозвище «третьего из самых влиятельных людей в мире»; не любил он также держаться в тени, хотя в его адрес нередко раздавались весьма нелестные и нелицеприятные отзывы. Даллесу стоит отдать должное: в его лице американская разведка в самый критический период холодной войны получила, пожалуй, идеального руководителя — агента, за плечами у которого были две мировые войны, профессионала до мозга костей. Хотя «позитивный» шпионаж, в отличие от контрразведки, которую на протяжении полувека успешно осуществляло ФБР, был еще в новинку, вскоре освоили и его. В 1941 году, по собственному признанию руководителей спецслужб, они еще только делали первые шаги и с благоговением взирали на своих британских наставников. Но уже в течение следующего десятилетия они подняли разведдеятельность на небывалый уровень, четко отрегулировав и отладив ее механизм.
Генералу Уолтеру Беделлу Смиту, возглавлявшему ЦРУ в 1950 году (Даллес тогда был его заместителем), принадлежит великая заслуга — именно он заложил фундамент, на котором зиждется вся дальнейшая работа знаменитой американской разведслужбы. Даллес сменил его на посту через два года и, безусловно, внес свой вклад в формирование ЦРУ. И все же во многих отношениях он не уделял должного внимания приоритетам стратегической разведки в мирное время — взвешенной, хладнокровной оценке сильных и слабых сторон и намерений потенциального противника, а также добыванию как можно более полной и точной информации, столь необходимой для обеспечения должной национальной безопасности. Вместо этого, не без влияния со стороны отдельных лиц из его окружения — например, начальника Отдела операций, он лично взялся за выработку политики, забыв о том, что наделен лишь совещательным голосом, а подчас допуская полнейший произвол, идущий вразрез с мнением и решениями президента. Наглядный пример тому — позорное поражение на Плайя-Хирон. Оглядываясь назад, президент Трумэн — по всей видимости, желая отмежеваться от своих былых отношений с Даллесом в период создания ЦРУ, — писал в 1963 году, что «Центральное разведывательное управление отошло от выполнения своих первоначальных обязанностей, превратившись в правительственный департамент по выработке политики». Бывший президент специально подчеркнул, что всегда был противником «идеи создания американского гестапо».
