– Более чем, – немного помолчав, ответил я.
– Не поделитесь? – глядя мне в глаза, спросила Сати.
Мне конечно не хватало того с кем можно было поделиться со своей болью, уже давно хотелось высказаться, освободить свою душу от накопившейся боли. Но, к сожалению, у меня нет таких близких людей. Приятели, конечно, есть, но ДРУЗЕЙ, нет. С тех самых пор, как перестало биться сердце моего настоящего, единственного друга Михаила, испытателя спортивных автомобилей. Когда при очередном испытании спортивного болида, отказала тормозная система, шансов чтобы выжить, равнялись нулю. Автомобиль на огромной скорости налетел колесом на какую-то кочку на дороге, отчего автомобиль, подлетев, совершил несколько смертоносных кульбитов, водитель был обречен.
– Нет, извините, это личное, и касается только меня.
– Я понимаю, но как бы то ни было, мы вот все здесь, кто пострадал от сынка адвоката.
– Надеюсь, он нас хотя бы видит, – с горечью произнес я.
– Нет, не видит, его нет в этом доме, – уверенным тоном произнесла девушка.
– То есть как это нет? – удивился я в свою очередь.
– А он уехал, несколько дней назад, его сестра занимается этим самым, ну как там? в общем, она волонтер, ну там помогает всяким обездоленным, хм, это его папаша постарался спрятать его.
– А для чего тогда весь этот спектакль с митингом? – продолжал удивляться я.
– Чтобы градус поднять, общественное мнение разбудить, в общем, нужна буча.
– А кто тогда эти люди? – спросил я, указывая на скандирующую толпу.
– Это наши приятели из театральной массовки, но не все, конечно, есть тут и реальные люди, которых коснулась эта трагедия.
– И что? думаете, это произведет эффект? – c ноткой недоверия произнес я.
– Обязательно произведет, а вот как раз и телевидение, – c ноткой радости произнесла Сати.
Микроавтобус с надписью ''Телевидение Аквилонска'' медленно подкатывал к толпе митингующих, и тут, словно по немому приказу люди начали расступаться, пропуская автобус. Автобус остановился напротив ворот особняка, и из его тут же выскочил оператор и журналист, два молодых парня.
Внутри меня рождались два противоречивых чувства, на одной чаше весов было то, что есть люди, которым небезразлично случившееся на Молодецком перекрестке, но с другой стороны, отвращение вызывала вся эта театральная постановка. C такими противоречивыми чувствами я сел в свою машину и уехал прочь от этого спектакля.
Сколько алкоголя может выпить здоровый человек? Скажу честно, незнаю. Какую по счету бутылку водки я уже опорожнил, я тоже незнаю. Но она проклятая, никак не хотела, чтоб я провалился в небытие. Проклятая русская традиция, все человеческие либо взлеты, либо падения всегда при этом присутствует традиционная беленькая, словно пожизненный наш спутник, наш сталкер. Интересно, а откуда на Руси появилась такая традиция, травить себя зеленым змием? Травить себя, когда нам плохо и хочется сквозь землю провалиться, когда нам и белый свет не мил, либо, когда нам очень хорошо, нам хорошо, а организму какого? Никто об этом не задумывался?
Я сидел на стуле, меня шатало, но я упорно всматривался в наш семейный фотоальбом, правда, это получалось с трудом, так как в глазах все двоилось. Приходилось подолгу фокусироваться на изображении при этом, то хмуря брови, то широко раскрывая глаза.
– Здравствуйте, можно войти? – прозвучал внезапно голос.
Я повернул свою шатающуюся голову, и, зажмурив глаза, вновь всмотрелся на незнакомца стоящего в кухонном, дверном проеме.
– Вы хто? как вы здеся?
– У вас там просто не заперто, – пробасил голос незнакомца.
– Да-а-а-а? У вас ко мне дело, какое? – пытался я придать своему голосу хоть немного трезвости.
– Меня Леонидом зовут, а вы ведь Игорь Князев, верно?
– Ну, допустим, а мы разве знакомы?
– Вы, верно, меня не знаете, я случайно увидел вас сегодня, на митинге в ''Старой деревне'', хотел к вам подойти, но вы так внезапно уехали. Я ведь тоже пострадавшая сторона той жуткой аварии, и тоже жажду справедливости, но проведя свое частное расследование, я так ни к чему толком и не пришел.
– А вы сказали, что тоже пострадали, это как?
– Ну, тут не конкретно я, у моей сестры несчастье, ее сын, то есть мой племянник, в один детсад ходил вместе с вашими дочками, он тоже погиб на той аварии.
– Выпьешь со мной?
– Да, конечно, я тут тоже принес с собой,– произнес гость, вытаскивая из портфеля две литровые бутылки водки.
Прошло, наверное, немного времени, когда мой организм уже начинал давать сбой, я буквально клевал носом стол, а слова моего гостя, доходили до меня откуда-то издалека, он мне казался словно размытое пятно. Вскоре моя голова вовсе упала на стол, и я отключился.
Валерий Огнев, а тем самым ночным гостем был именно он, увидев, что я уснул крепким сном, встал из-за стола, убрал свою рюмку к себе в карман, обтер прикасаемые предметы от потожировых следов, включив газ на всех конфорках моей плиты, вышел из квартиры, не забыв прикрыть за собой дверь.
– А я думал, что будет не так все просто, ну надо же, такое везение, – произнес сам себе Огнев.
Часть2 становление
