Цитадель была излюбленным летательным аппаратом генерала Файервуда. Тяжелый транспортный самолет Aigrette J-90, переделанный под бронированную крепость – летающую артбатарею на турбореактивной тяге с убойными гаубицами, скорострельными ракетными установками, пулеметами и лазерной нагревательной гипер-пушкой.
Подхваченная завихрениями ветра от струй раскаленного воздуха темно-синяя пилотка с белой эмблемой ЮКЛ слетела с головы немолодого сержанта прочь. Сопла всех четырех реактивных двигателей Цитадели были повернуты перпендикулярно взлетно-посадочной палубе, создавая подъемную тягу нереальной силы.
Благодаря усиленным амортизационным стойкам шасси воздушная крепость выполнила посадку мягко и бесшумно.
Встречающий сержант поспешил к кораблю, чтобы лично поприветствовать спускающееся по трапу высокопоставленное должностное лицо с Северной Станции и препроводить известного военного и политического деятеля в расположение полковника Виллера:
– Генерал Файервуд, сэр. Большая честь… – трудно было не заметить, что левый глаз мужчины был стеклянным, видимо, доставшийся в память об участии в «Кровавой вязи».
– Опустим церемонии, сержант. Веди к своему начальнику, – Самсон повернулся к следовавшему за ним бойцу. – Я возьму с собой Молчуна. Остальному экипажу держать корабль готовым к взлету. Без моей команды никаких самостоятельных «радикальных» движений не предпринимать. В контакт с местными службами не вступать. Открывать огонь только в ответ на прямую агрессию. Как поняли?
– Слушаюсь, сэр. Будьте осторожны! – вытянулся боец.
Молчун был усовершенствованным бронированным прямоходящим человекоподобным дройдом полицейского предназначения серии Passer 2L. Эти модели использовались для патрулирования Ос-Фау-И-Авука и для надзора за преступниками в Глинице. Именно такая машина изувечила Клеменса Чапмана в пучине подземных раскопок и чуть не убила Дуайта Кэннинга. Заплатка на директиву о непричинении вреда человеку превращала эти модели в умные и безжалостные машины-убийцы.
С трудом поспевая за быстрым и бойким «ветераном», Файервуд в сопровождении Молчуна спустились на грузовом лифте в шумный самолетный ангар. Затем, минуя госпиталь с операционным залом и находящиеся под ним помещения для отдыха экипажа, последовали сквозь нижнюю палубу во внутренний закрытый док, расположенный в поддонном килевом выступе-плавнике, опущенном в воду.
Секция представляла собой небольшую изолированную комнату ангарного типа с панорамным стеклянным полом и открытым бассейном. В свете мощных подводных прожекторов можно было любоваться щедрым разнообразием рыб, каракатиц и медуз.
Прямо над водой на направляющих кронштейнах был подвешен глубоководный самоходный батискаф Scuba Noah «Ной» – легкий двухместный подводный аппарат со сферической гондолой и гребными винтами.
Потолок ангара украшали отблески и преломляющиеся эффектные отсветы от поверхности сквозного бассейна.
Красивая, умиротворяющая и в некотором смысле волшебная обстановка, в которой хотелось задерживаться как можно дольше.
Из-за высокой паллеты с кислородными баллонами послышался строгий знакомый голос:
– Свободны, сержант. Возвращайтесь на свой пост! – вытирая замшевой тряпкой запачканные маслом руки, Виллер вырос словно из-под земли и как ни в чем не бывало подошел к Файервуду. – Давно не виделись, генерал. Добро пожаловать в мою обитель совести и души.
Правая щека его была измазана полоской ржавчины, рукава безукоризненной сорочки с погонами закатаны по локоть. На воротнике красовалась вышитая эмблема ЮКЛ. Виллер приветливо улыбался и, казалось, был настроен вполне дружелюбно.
Аарон любил вечерами уединяться в этом ангаре. Он мог часами смотреть на плескающееся в бассейне море, анализировал и решал в уме сложные задачи, искал политические ключи к трудным проблемам.
Тем временем офицер с покалеченным зрением, исполнивший роль конферансье, исчез в дверном проеме.
Файервуд подошел к Виллеру вплотную и, дыша ему прямо в лицо жестко произнес:
– Я прошу вас объясниться, полковник. Что это за цирк? Кто отдал приказ о начале боевых операций?
– Спокойно, большой босс, – Аарон отступил назад и приподнял руки, оголяя ладони. – Я все объясню.
– Ну так дерзай, удиви меня.
– Я бы предложил вам сесть, генерал, но, как видите, стульев тут нет. В общем, – Виллер сделал шаг в сторону и бросил тряпку в ведро. – Краснолицые с глиняного леса. Они сошли с ума. Переклинило их. Сожгли шестой ретрансляционный узел и перебили все отделение связи, возглавляемое вашим Грином.
Генерал изменился в лице:
– Элизабет?
– Боюсь, что она погибла, – сухо выбросил Аарон. – Конвертоплан с оборудованием, в котором она улетела, разбился. Мне правда, жаль.
– Я вижу, как тебе жаль. Лыбишься как красна-девица.
– Она мне не жена, чтобы горевать. Мы встречались. Было весело. Что ж теперь? Девка сама по себе, разве нет?
Расстроенный Файервуд оскалился и озлобленно шагнул вперед:
– Какая она тебе девка, анальный ты прыщ…
– Тише! – полковник угрожающе направил в лицо Самсону струйный баллончик с газом, предназначавшийся для самообороны.
