На улице вдруг застучали по земле тяжелые капли бурного ливня. Солдаты и матросы, толпившиеся у открытых окон, чтобы жадно вобрать глазами все подробности великого события, о котором потом можно будет судить да рядить годами, бросились врассыпную, торопясь укрыться от безумия стихии. Послышались окрики офицеров, призывающих к порядку. Низвержение воды стало устрашающим. Сверкнули молнии, и над крышей дворца с ужасающим грохотом разверзлись небеса. Сезон муссонов заявлял о себе в полную мощь своих налитых за многие теннеры дождевой силой мускулов.
– Ну что ж, - снова заговорил Эсомбер, возвращаясь к своему обычному легкому тону, - теперь, когда дело сделано и официальная часть позади, можно подумать о том, как нам здесь поудобнее устроиться. Смею надеяться, что гостеприимная королева - бывшая королева, прошу прощения - возьмет на себя приятные хлопоты и пришлет к нам нескольких прислужниц с прохладительным.
Обернувшись к одному из своих людей, посланник приказал ему тихим, но не терпящим возражений голосом:
– Милейший, отправляйтесь-ка с остальными в подвалы и разыщите дворцовых служанок - думаю, они прячутся именно там. Если же там никого не окажется, тогда узнайте, как обстоит дело с вином.
В раскрытые окна хлестал дождь, ветер хлопал растворенной ставней.
– Эти бури, налетающие словно бы ниоткуда, обычно очень быстротечны, - вдруг подал голос король ЯндолАнганол.
– Замечательно, Ян, лучше не скажешь, так держать: метафоры - это наш путь! - обрадованно воскликнул Эсомбер, хлопнув короля по плечу.
Молча положив свою угасшую свечу на полку, королева вышла из комнаты. Взяв два стула с гобеленовой обивкой, Эсомбер отнес их к окну и поставил там рядом, потом прикрыл ставни так, чтобы дождь не хлестал внутрь и в то же время можно было любоваться буйством природы. Они с королем уселись - государь тут же стиснул голову руками.
– Уверяю тебя, Ян, после женитьбы на юной Симоде Тал ты на многое взглянешь другими глазами. Да и вообще все должно будет пойти на лад. Мы в Панновале в свете предстоящей схватки с Сиборналом придаем очень большое значение нашим северным рубежам. Предстоящая кампания обещает быть крайне тяжелой - если принять во внимание разницу вероисповеданий, издавна служившую яблоком раздора.
Положение Олдорандо отличается от вашего. После того как твой брак станет свершившимся фактом, в Олдорандо ты найдешь доброго друга и союзника. Хотя и у них хватает трудностей. Более того - и это, по моему мнению, весьма вероятно, - после того, как юная Симода станет твоей женой, Кейце тоже поспешит предложить тебе мир. Кейце связывают с Олдорандо кровные узы. Через земли Олдорандо и Кейце с запада на восток пролегают миграционные пути фагоров и других рас недочеловеков, вроде мади.
– Гм, но насколько мне известно, милейшая мать Симоды Тал, королева, сама принадлежит к так называемым недо… скажем лучше, протогностикам. Понятие, «недочеловек», на мой взгляд, несправедливо применяется к тем, к кому применяется. А Кейце… Кейце просто глушь и дичь.
– Если Кейце пойдет на мир с Борлиеном, то, может быть, нам удастся надоумить их напасть на Рандонан. Это развяжет тебе руки, и ты сможешь без хлопот заняться Мордриатом и этими твоими приятелями с забавными именами.
– Что как нельзя лучше устроило бы Панновал, - откликнулся король ЯндолАнганол.
– Это устроит не только Панновал, это устроит всех. И ты и я, мы оба это отлично понимаем.
Под аккомпанемент раскатов грома, в блеске молний в дверях зала появились посланные Эсомбером на поиски вина и служанок люди из его свиты; за ними в зал вошли несколько женщин с кувшинами в руках. За женщинами следовали фагоры-солдаты.
Появление служанок и вина отчасти развеяло атмосферу общей подавленности и сняло напряжение - даже король, поднявшись, стал прохаживаться по комнате, хотя и с таким видом, словно только-только учился ходить. Женщины-служанки, едва стало ясно, что никто не пытается обидеть их, быстро освоились и, заулыбавшись, принялись оказывать мужчинам всяческие знаки гостеприимного внимания, по большей части выражавшиеся в том, чтобы напоить всех как можно сильнее и как можно скорее.
Начальник королевской стражи и капитаны приняли приглашение короля и присоединились к питейным забавам.
К ночи буря не утихла. В зале зажгли лампы. Дворец еще раз обыскали, в результате чего были обнаружены и захвачены новые нежные пленницы, доставленные в зал к пирующим, где наконец заиграла музыка. Солдаты принесли с судов завернутые в запасные паруса припасы.
Король пил хурмяное вино, заедая его приправленным шафраном рисом. С крыши текло.
– Я ухожу - хочу поговорить с МирдемИнггалой и увидеться с дочерью, Татро, - сказал он по прошествии некоторого времени посланнику.
– Нет. Я бы не советовал - это неразумно. Женщины обожают унижать мужчин. Ты король, а она - ничто. Когда мы соберемся уезжать, то заберем твою дочь с собой. Отплывем, когда море успокоится. Я за то, чтобы провести эту ночь здесь - в этом уютном, принадлежащем тебе пристанище.
Помолчав немного и не дождавшись от короля ответа, Эсомбер продолжил:
