Она отлично помнила те далекие времена, когда, еще девочкой, путешествуя по Олдорандо вместе с матерью, повстречала на базаре димариамца. Он был в рубище, но на его губах играла улыбка; откуда-то из глубин своего нищенского наряда он тогда выудил кольцо, прекрасней которого королева не видела ни до, ни после. Ее мать, Шаннана, дала ей денег, чтобы она купила приглянувшуюся драгоценность. На следующий день королева вернулась на базар специально для того, чтобы купить кольцо, и с тех пор носила его не снимая.
– За кольцо я вас ободрал тогда немилосердно, - с улыбкой заметил Криллио Мунтрас. - Вернувшись домой, я смог купить ледник. Так что, по сути дела, я у вас в долгу.
Капитан рассмеялся, и смех королевы вторил его смеху.
– Итак, сударыня, поскольку вы явно пришли сюда не за тем, чтобы купить у меня лед, поскольку для такой цели обычно присылаете дворцового мажордома, осмелюсь спросить - так за чем же? Чем я могу вам служить?
– Капитан Мунтрас, я оказалась в затруднительном положении, и мне нужна ваша помощь.
Прогнав веселье, капитан мгновенно посерьезнел.
– Вашей королевской милостью я торгую в этой стране льдом, и мне совсем не хочется лишиться вашего расположения. Слушаю вас, ваше величество.
– Я очень ценю вашу готовность служить. И жду от вас только честности и надежности, чем вы, без сомнения, отличаетесь и на что я могу рассчитывать. У меня есть письмо, и я хочу попросить вас доставить его для меня, тайно. Совсем недавно вы упомянули Киивасиен, что на границе с Рандонаном. Могу я быть уверена в том, что вы сможете доставить мое письмо некоему господину, состоящему в командовании Второй армией, и что никто не узнает об этом?
При этих словах лицо капитана помрачнело настолько, что его круглые щеки стали казаться высеченными из камня.
– Там идет война, а на войне всякое может случиться. Ни за что нельзя ручаться, ваше величество. Судя по последним новостям, дела борлиенской армии плохи и Киивасиен вот-вот падет. Но… я готов пойти на это, ваше величество. Отсюда мой корабль идет вверх по реке Касол за Киивасиен, в Орделей. Там я постараюсь найти способ отправить ваше письмо со специальным гонцом. Надеюсь, мне удастся найти смелого человека. Само собой, ему придется заплатить…
– Сколько?
Капитан задумался.
– У меня есть на примете один юнга, который возьмется за это. Когда молод, не боишься смерти.
Капитан назвал королеве цену. Не торгуясь, та с готовностью заплатила и вручила капитану кожаный кошелек с письмом к генералу ТолрамКетинету.
Мунтрас снова поклонился.
– Я рад и горд, что могу оказать вам услугу. Первым делом я отведу свой фрегат в Олдорандо, куда должен доставить груз. Переход вверх по реке займет четыре дня, еще два дня я простою там и за два дня вернусь обратно. На все про все уйдет неделя. После короткой остановки в Матрассиле я пойду дальше на юг, в Оттассол.
– Как долго! Вам обязательно плыть сначала в это Олдорандо?
– Дело есть дело. У купцов своя честь.
– Хорошо, оставляю это на ваше усмотрение, капитан Мунтрас. Надеюсь, вы поняли, что дело, о котором идет речь в этом письме, крайне важно и требует совершенной секретности? Все должно остаться строго между нами. Исполните мою просьбу, и я щедро вас отблагодарю.
– Счастлив помочь, ваше величество.
Распив с капитаном еще по бокалу охлажденного вина, королева распрощалась с ним и, приободрившись, почти весело двинулась обратно во дворец в сопровождении фрейлины, сестры генерала, письмо к которому наконец начало свой путь. Какое бы решение ни принял король, теперь у нее появилась надежда.
Ветер гулял по всему дворцу, хлопал дверями и взметал занавеси. Король ЯндолАнганол, без кровинки в лице, вел разговор со своими духовниками. После нескольких минут пространных рассуждений один из духовников сказал:
– Ваше величество, дело, о котором вы печетесь, свято по своей сути, и я верю, что в сердце вы уже сделали выбор. Ради нашей веры вы сумеете скрепить новый союз, и мы, святые отцы, благословляем вас на это.
В ответном слове короля звенела сталью яростная одержимость:
– Если я пойду на союз, о котором вы говорите, это будет означать, что я во власти лукавого и впущу его в святую обитель.
– Не стоит так сгущать краски, мой повелитель. Ваша королева и ее брат плели сети заговора против Сиборнала, и теперь, после того как ЯфералОборал погиб, королеву следует наказать.
Духовники уже уверовали в ложь, которой дал ход сам король; быть может, уверовали лишь отчасти, но все же вслух не ставили слова короля под сомнение. Идея пустить такой слушок принадлежала старику отцу короля, и, раз сорвавшись с ловких уст, клевета стала всеобщим достоянием, а затем и истинным свидетельством против королевы.
