Гелликония полностью

– На самом деле все происходит не совсем так, как вы только что сказали. Беталикс и его планеты представляют собой достаточно древнюю систему, попавшую в сети гравитации мощного светила, называемого вами Фреир, сравнительно недавно, около восьми миллионов лет назад по нашему исчислению времени.

Советнику не сиделось спокойно - он то и дело закладывал ногу на ногу, сцеплял руки и потирал ладони; выражение лица у него было брезгливым.

– Среди постулатов знания существуют запреты, дающие наказ тем, кто ищет в знании источник власти, предупреждение о трудностях и проблемах изучения частностей внешнего мира - а кроме того, предупреждение о возможности ошибки при неправильном определении предмета изучения. Все это, понимая его важность, я сформулировал в самом начале своей книги, в первой ее главе.

Не хочу оспаривать тот факт, что истинное знание у тебя есть, хотя ты и искажаешь его в угоду своим ложным домыслам, так мне кажется. Помни, БиллишОвпин, что открытие правды - дело трудное, всегда идет плечом к плечу с мучением, в твоем случае с пыткой. Я человек терпеливый, но когда ты начинаешь говорить о миллионах лет или лиг пути, даже я начинаю терять терпение. Если ты надеешься огорошить меня цифрами, то это бесполезно. Сухие цифры вещь пустая, их может изобрести любой, взяв из воздуха.

– Сударь, я не обманываю вас. Например, сколько, по-вашему, людей населяют Кампаннлат?

Советник смешался, потом махнул рукой.

– Где-то около пятидесяти миллионов. Да, по последним уточненным данным что-то около того.

– Неправильно, сударь. Шестьдесят пять миллионов человек и тридцать пять миллионов фагоров. Во времена ВрайДен, которую вы так любите цитировать, соотношение люди-фагоры было совершенно иным: восемь миллионов людей и двадцать три миллиона фагоров. Биомасса меняется в соответствии с притоком энергии на поверхность планеты. В Сиборнале сейчас проживает…

СарториИрвраш замахал руками.

– Все, с меня хватит - ты сводишь меня с ума… вернемся лучше к геометрии светил. Насколько я понял, ты осмеливаешься заявлять, что между Фреиром и Беталиксом нет кровного родства?

Опустив взгляд к своим рукам, Билли покосился на пожилого человека, предусмотрительно усевшегося вне пределов его досягаемости.

– Уважаемый советник, если я сейчас скажу вам, что случилось на самом деле, вы поверите мне?

– Трудно сказать - это зависит от того, насколько правдоподобной окажется твоя история.

СарториИрвраш выдохнул облако душистого дыма.

– Прекрасную королеву я сумел увидеть только мельком, - проговорил Билли Сяо Пин. - Зачем мне сидеть здесь и мучиться, пропадать без толку, если вдруг окажется, что правда, которую я открою вам, вас по какой-то причине не устроит?

Билли вспомнил МирдемИнггалу, быстро прошедшую мимо него в облаке легчайшего муслина.

Не дожидаясь от советника ответа, он начал свой рассказ. Его слушали двое: неподвижный фагор у грязной стены, и старик на скрипучем стуле. Мухи пели свою монотонную жужжащую песню. Из внешнего мира не доносилось ни звука.

– По пути ко дворцу я видел флаг с девизом на алонецком: «Вся мудрость мира существовала всегда». По-моему, это далеко не так. Возможно, это истина с религиозной точки зрения, но с точки зрения науки это ложь. Правда складывается из фактов, открываемых болезненно и с трудом, и гипотез, раз за разом проверяемых и перепроверяемых, - там, откуда я прибыл, правда зиждется только на фактах, и новые факты способны зачеркнуть старую истину в любой момент. Как вы сами сказали, истинное знание никогда не дается легко; так вот, по-нашему, существует некая метаструктура знания, которую мы называем наукой.

Мой мир, Аверн, искусственного происхождения. Своим появлением он обязан науке и процессу применения науки на практике, который мы зовем технологией. Вы удивитесь, когда узнаете, что раса, к которой я принадлежу, обитающая на далекой планете под названием «Земля», на самом деле много моложе вас, гелликонцев. Дело в том, что нам, землянам, не приходилось преодолевать столь невозможные препятствия, какие выставляет на вашем пути развития природа, поэтому мы развивались быстрее.

Билли замолчал, пораженный сорвавшимся с собственных уст словом Земля, столь невозможным, по его мнению, в данной обстановке.

– Я расскажу вам всю правду, поскольку лгать мне нет резона, хотя и предупреждаю, что многое из того, что вы услышите, советник, может вам не понравиться, поскольку, возможно, пойдет в разрез с вашими представлениями о картине мира. То, что вы услышите, может стать потрясением, хотя вы и считаетесь одним из передовых представителей своей расы.

Потушив вероник о столешницу, советник стиснул виски руками. Голова раскалывалась от боли. В камере было невыносимо душно. Он не успевал следить за словами молодого и наглого собеседника, его мысли то и дело обращались к королю, в памяти всплывал образ нагого монарха с мечом в руках - и как этот меч с силой впивался в балку над его головой. А заключенный продолжал говорить без остановки.