– Нет, в чужестранных землях за морем мне жизни нет. Я ведь Анганол, как-никак. Здесь мы с вами распрощаемся - прошу, не нужно уговоров. Пожалуйста, продолжайте свое путешествие на север с госпожой. А я доставлю вашу повозку обратно. Мне еще надо присмотреть за моими… бывшими родителями…
Лицо СарториИрвраша отразило волнение.
– Нет, Роба, не бросай меня среди этих злодеев. Возможно, мой смертный час не так уж далек, но все-таки не настолько.
С улыбкой замахав руками так, словно уже собирался убегать, принц ответил:
– Умирая, человек перестает быть человеком, и только. Например, я решил стать мади, что, если судить по ранее сказанному, равносильно смерти. Просто еще один способ бегства от самого себя, очередной побег из тесного круга обстоятельств. Для себя я выбрал Ахд.
Стремительно подавшись вперед, принц чмокнул старого СарториИрвраша в лысину.
– Удачи вам в новой карьере, милый добрый Рашвен. Все равно рано или поздно и из меня, и из вас вырастет трава!
Вскочив на козлы повозки бывшего советника, принц стегнул вожжами хоксни и через мгновение уже мчался прочь. Дикари-пустынники бежали следом за нежданным всадником, посылая ему в спину проклятия именем всех священных рек. Вскоре повозка скрылась в клубах пыли.
Пустыня Мадура: отсюда Матрассил казался далеким призрачным вымыслом. В ночном небе звезды опустились к земле, а серпик кометы Ярап-Ромбри горел, словно далекий маяк на пути странников.
В час, когда все костры потухли, а его спутники уже спали, бывший советник борлиенского двора СарториИрвраш стоял на краю лагеря без сна и дрожал, отчасти от холода, отчасти от лихорадки, которая никак не отпускала его. Его мысли в который раз уже устремлялись к таинственному пришельцу БиллишОвпину. Здесь, на лоне дикой природы, среди невиданных во дворце просторов и свободы, история о пришествии из другого мира казалась куда более правдоподобной, чем в столичных хоромах.
Решив пройтись к стреноженным кайдавам, он неожиданно столкнулся с Указателем Тропы. Тот молчаливо стоял в темноте и курил. Между мужчинами завязался тихий разговор. Время от времени кайдавы сдавленно фыркали, возмущенные тем, что и ночью им не дают спокойно спать.
– Сейчас эти животные кажутся очень спокойными, - говорил СарториИрвраш, - но в древних летописях о них отзываются как о совершенно неукротимых. Только фагоры умели укрощать кайдавов, и только фагоры ездили на них. Но за всю свою жизнь я никогда не видел ни одного фагора верхом на кайдаве, как не видел около фагоров ни одной птицы-коровы. Возможно, летописи здесь что-то приукрашают. Я полжизни потратил на то, чтобы разобрать, где в древних манускриптах правда, а где обычный вымысел.
– Возможно, правда и вымысел идут рука об руку, - мудро заметил Указатель. - Лично я не прочитал за свою жизнь ни строчки, но все же смог составить какое-то мнение. Когда кайдавы приносят потомство, их приходится успокаивать - мы пускаем им вероник в ноздри, совсем немного, две-три затяжки, и этого хватает. Вероник их успокаивает.
Знаете что, уж если вы не можете, как и я, сомкнуть глаз, давайте-ка я расскажу вам одну интересную легенду.
Указатель глубоко вздохнул, готовясь к долгому повествованию.
– Много лет назад мне пришлось вместе с моим учителем побывать по одному делу на востоке, в землях Унндрейда, в самых дебрях Никтрихка. Тамошний край очень сильно отличается от того, что мы сейчас видим вокруг, там мало воздуха и нечем дышать, но люди живут и там.
– На высокогорье меньше болезней, - авторитетно вставил СарториИрвраш.
– Люди в Никтрихке говорят иначе. Они говорят, что Смерть - баба ленивая и редко дает себе труд забираться на гору. Вот что я вам скажу. Рыба там уж очень вкусна. В горах рыбу можно выловить из реки и провезти сотню и больше миль, и она не протухнет. Здесь же выловишь рыбу на рассвете, а к закату Фреира она уже воняет. А в горах рыбу можно сохранять целый год. Запросто. Я говорю про малый год.
Указатель прислонился к боку одного из терпеливых кайдавов и улыбнулся.
– Когда я привык к жизни там, наверху, мне расхотелось спускаться. Конечно, там холодно, особенно по ночам. Зато не бывает дождей. А кроме того, там, на дальнем высокогорье, есть укромные долины и ущелья, где правят только фаги. Там они не такие тихие и смирные, как здесь, внизу. Поймите, там совсем другой мир. Там фаги ездят на кайдавах, скачут на них как ветер, - видел я там и птиц-коров, они сидят на плече у фагов. Сам я считаю, что в горах фаги дожидаются холодов, того времени, когда можно будет спуститься на равнины и захватить города людей. Может быть, снег снова выпадет не скоро, но фаги умеют ждать. Когда Фреир уйдет, придут они.
С интересом и некоторым недоверием кивая Указателю, СарториИрвраш заметил:
– Но там, в горах, на такой высоте, вряд ли может скрываться много фагоров, как вы полагаете? Чем им там кормиться, кроме этой вашей вечно свежей рыбы? Там же совсем мало пищи.
