Необходимость поклонения и осознания того, что пастырь существует - и пастырь, против чьего правления так удобно было время от времени восставать, - осталась в душах людей навсегда, даже когда Фреир снова заявил о себе в полную силу.
Новый жаркий климат совсем не устраивал укутанных в плотную белую шубу фагоров. Фреир, кроме всего прочего, превратился в символ всех неудач, которые подстерегали двурогих на их пути. На камнях своих воздушных октав они теперь вырезали оберегающие от бедствий знаки: один круг внутри другого, соединенные, словно спицами, волнистыми лучами. По мнению фагоров, картинка эта как нельзя лучше отображала уплывающую от Хрл-Ичор Йхар луну Т'Сехн-Хрр. Впоследствии этим знакам придали совершенно иной смысл и стали видеть в них испепеляющий свет подкрадывающегося все ближе и ближе Фреира, проливающийся на землю Хрл-Ичор Йхар.
Говорящие на алонецком поколение за поколением принимали нынешний облик ненавистных сынов Фреира, а культура фагоров тем временем медленно приходила в упадок. Двурогие по-прежнему оставались рослыми и сильными и по-прежнему держали рога высоко. Ибо новые времена не во всем благоприятствовали сынам Фреира.
Новое светило хотя больше и не покидало Гелликонию, иногда удалялось от нее на такое огромное расстояние, что превращалось в еще одну звездную блестку среди сотен других. И в эти времена леденящего холода двурогие получали возможность снова подчинить сынов Фреира своему владычеству. Так, в следующие Времена Холодов они были твердо намерены окончательно стереть своих извечных врагов с лица Гелликонии.
Это время еще не наступило. Но оно придет.
В основе основ, поскольку элементы, из которых мы видим этот мир состоящим — твердая земля и влага, легкое дыхание воздуха и жжение огня — все состоит из тел, которые никогда не рождались и никогда не умирали, мы должны понимать, что все на Земле устроено таким же образом, в том числе и ее население. И сколько Земля тратит на то, чтобы вскормить свою поросль, столько же она поглощает для собственного восстановления. Общеизвестен факт, что Общая Мать является так же и общей могилой. Таким образом, Земля дает, Земля и берет, Земля истощается с новым поколением и наполняется вновь с очередным уходом.
Тит Лукреций Кар. О природе вещей
55 г. до нашей эры
Лутерин выздоровел. Он освободился от таинственной болезни. Ему снова позволено выйти из дома. Кровать перед окном, неподвижность, учитель в сером, который приходит каждый день — все это осталось в прошлом. Он жив, он может полной грудью вдыхать обжигающе-холодный воздух воли за стенами дома.
Ветер приносит от Шивенинкского хребта мороз, от которого на северной стороне деревьев лопается и облезает кора.
Свежий ветер унес остатки болезни и нерешительности. К щекам прилила кровь, заставив тело, руки и ноги двигаться в такт движениям животного, несущего юношу по отцовским землям. Испустив пронзительный крик, Лутерин пустил хоксни в галоп. Он направил своего скакуна прочь от ненавистного поместья, над которым разносился поминальный звон, прочь по дороге, пересекающей поля, все еще зовущиеся Виноградником. Движение, ветер, шум собственной крови в ушах — все опьяняет.
Вокруг простирались владения отца, победно-вознесенный огромный кусок земли на господствующей высоте, не бескрайний, но полновесный мир гор, долин, полей, бурлящих ручьев, облаков, снега, лесов, водопадов — вот только он старался держать свои мысли подальше от водопадов. Здесь не переводилась дичь, резвящаяся, плодящаяся безустанно, сколько бы отец ни бил ее на охоте. Бродили свободные фагоры. Летели стаями к лучшим землям птицы, затмевая небо.
Скоро, следуя примеру отца, он снова отправится на охоту. Жизнь вокруг в чем-то осталась прежней, в чем-то изменилась. Он должен радоваться жизни и гнать от себя тьму, колышущуюся по краям его сознания.
Лутерин промчался галопом мимо голых по пояс рабов, которые обучали лойсей посреди Виноградника, вываживая животных по кругу на длинных привязях. Подковы взрывали землю, утаптывая холмики кротовин.
