Проходящие мимо местные жители с удивлением оглядывались на их странные фигуры, подвергшиеся метаморфозам. У многих местных заметен был выпирающий зоб, нередкое заболевание в горной местности вроде Харнабхара. Подходя к воротам вместе с Торес Лахл и Лутерином, люди суеверно творили на лбу знак Колеса.
Вблизи стало видно больше: откосы массивных стен с каждой стороны вели внутрь, а далее люди исчезали в жерле горы. Над входом, защищенные от лавин широким козырьком, были выгравированы на стенах застывшие, словно схваченные морозом, символы Колеса. Гребцы в богатых одеждах влекли Великое Колесо по небесам, на которых можно было увидеть несколько зодиакальных созвездий: Валун, Старый всадник, Золотой корабль. Звезды изливались из груди удивительной фигуры Матери, которая стояла сбоку от арочного входа, гостеприимно раскинув руки для входящих в гору.
Пилигримы, кажущиеся на фоне огромных фигур карликами, опускались при входе в храм на колени, громко выкрикивая имя Азоиаксика Первого.
— Действительно прекрасно, — выдохнула она.
— Для тебя это роскошная постройка, только и всего. Но для нас, выросших в этой вере, это наша жизнь, источник, который дает силы для того, чтобы противостоять тяготам жизни.
Легко спрыгнув с седла, он взял под уздцы лойся Торес и сказал, глядя снизу ей в лицо:
— Однажды, если отец сочтет меня достаточно подготовленным, я приду ему на смену и стану новым Хранителем Колеса. Следующим Хранителем по порядку наследования должен был стать мой старший брат, но он погиб. И я надеюсь, что мне выпадет шанс.
Она взглянула в на него и дружелюбно улыбнулась, пока не понимая:
— Ветер утих.
— Здесь всегда тихо. Гора Харнабхар очень высока, как говорят, четвертая по высоте в мире. Позади Харнабхара стоит еще большая гора — сейчас ее не видно из-за облаков, — высочайший пик Шивенинк, который заслоняет Харнабхар от полярных ветров. Шивенинк более семи миль в высоту, это третий по высоте пик. Когда-нибудь в другой раз ты его увидишь.
Лутерин замолчал, почувствовав, что говорит с излишним жаром. Ему хотелось быть счастливым, уверенным, таким, как когда-то. Но разговор с Инсил, почти ссора, расстроил его. Внезапно он вскочил в седло и двинулся прочь от ворот Колеса.
Не проронив ни слова, он проехал по улицам городка, где перед лавочками с одеждой и прилавками с колокольчиками толпились пилигримы. Некоторые из пилигримов жевали лепешки с вытисненным знаком Великого Колеса.
Позади городка начинался пологий склон с тропинкой, которая, петляя, спускалась к далекой равнине. Здесь деревья росли плотнее, между деревьями высились большие камни. Кое-где лежали островки наметенного снега, делающие дорогу опасной, предательской. Лойси осторожно выбирали путь, звеня колокольчиками на сбруе. Над их головами высоко в ветвях перекликались птицы, и был слышен звук падающей на камни воды. Шокерандит напевал себе под нос. Беталикс слабым сиянием освещал их путь. Далеко внизу, в провале равнины, правили сумерки.
Тропинка раздваивалась, и Шокерандит остановился на развилке. Одна тропа змеилась вверх по склону, другая бежала вниз. Когда Торес Лахл поравнялась с ним, он сказал:
— Говорят, когда Вейр-Зима наконец придет по-настоящему, эту долину доверху завалит снегом — например, мои внуки, если они у меня будут, это увидят. Мы поедем по тропинке, которая ведет наверх, это самый легкий путь к дому.
— А куда ведет другая тропинка?
— Внизу есть старая церковь, часовня, построенная королем, твоим земляком, поэтому тебе это может показаться интересным. А рядом курган, который построил отец в память о моем брате.
— Я хочу посмотреть, если можно.
Вниз тропинка пошла круче. Поваленные деревья преграждали им путь. Шокерандит выпятил губы при виде того, в какое запустение пришло поместье. Они миновали водопад и начали осторожно перебираться через засыпанную снегом поляну. За горную гряду цеплялись облака. Вверху и вокруг блестел каждый лист. Света уже не хватало.
Они объехали кругом купол часовни. Колокол внутри молчал. Когда молодые люди добрались до ровного места, то увидели, что входную дверь замело снегом.
Уроженка Борлиена, Торес Лахл немедленно поняла, что церковь построена в так называемом эмбруддокском стиле. Большая часть церкви — под землей. Ступеньки, спиралью обегающие внешние стены здания, должны дать верующим возможность очистить разум от земных забот, перед тем как войти в храм.
Расчистив рукой в перчатке снег, она заглянула в маленькое прямоугольное окошко, устроенное в двери. Внутри царила темнота, но сверху проникало немного света. Позади круглого алтаря со стены взирал портрет старого бога. Она почувствовала, что ее дыхание участилось.
Она никак не могла вспомнить имя этого божества, но имя короля было выбито на защищенном от снега и дождя козырьком бюсте, под навесом перед дверью в храм. Это был ЯндолАнганол, король Борлиена и Олдорандо, стран, которые впоследствии превратились в Борлдоран.
