За кафедрой же, около доски стоял мужчина. Не молодой, но и не старый. Тяжело было определить его возраст — вот так, с наскоку. Ему могло быть и 30, и 40, и 50 с лишним. То ли седые, то ли светлые волосы были собраны в аккуратную косу и пущены по спине. Светлые, возможно, серые глаза, смотрели на меня внимательно и колко, анализируя сразу и всю. На лице же была натянута доброжелательная улыбка… или оскал. Ненатуральная, вынужденная, ненастоящая. Фальшивка.
— Здравствуйте. Простите за опоздание. — Вспомнила я о приличие и кивнула мужчине, стоящему за кафедрой.
Улыбки же я его не удостоила. К чему без дела расточать радушие, да и не люблю я врать. Хватит и того, что я сейчас имею. И так скоро буду похоронена под рухнувшими останками собственной вынужденной лжи.
— Здравствуйте. Проходите. — Сказал мне мужчина сухо и повернулся к аудитории.
— Я Ли… — Попыталась сказать я собственно, кто я такая и что здесь делаю.
Так уж вышло, что к началу обучения в этой элитой академии, где каждый адепт самый выдающийся, я опоздала.
— Кто вы такая и по чьей протекции здесь оказались, я проинформирован. — Чуть ли не выплюнул мне в лицо профессор, а это был именно он.
У местных носителей столь важных знаний были совершенно другие мантии, с нашивкой вдоль ворота и по основанию мантии. Цвет зависел от факультета. Ну, и еще у этого конкретного экземпляра буквально на лбу написано: я местная шишка.
Надеюсь, это не куратор курса, где я вынуждена учиться.
— Для особо одарённых повторю, кто я такой. — Пока я шагала к выбранному мной месту — не самой галерке, но и не передним рядам, центр зала, если быть точнее, и самый бок на ряду-великодушно вещал профессор. — Я Зиним Мис Тисс Ак Роуин, магистр четвёртого, самого высокого порядка, преподаватель профилирующей дисциплины Целительское искусство, которая будет преподаваться вам до самого выпуска и на которую опоздала наша новая адептка Лиса Лукиянова. — О, спасибо, что хоть не назвал, чья же я протеже. Что-то мне подсказывало, он хотел. — А также я являюсь вашим куратором.
Повисла тишина, которую так и хотелось заполнить звуками от хлопков в ладошки и криками "возрадуйтесь!".
Наконец, разместившись за партой и приготовив принадлежности для записи, я обратила свое все внимание на профессора.
А тот только меня и ожидал.
— Что ж, продолжим лекцию… — Объявил он, прервав со мной зрительный контакт.
Честно говоря, я ожидала от этого предмета чего-то грандиозного. Да и мир другой, с магией, в конце концов, накладывал свои отпечатки. Но…
Все было куда проще и скучнее.
Целительское искусство — это местный аналог врачебного дела.
На паре, на которую опоздала, я с скучающей физиономией выслушивала то, что уже и так знала. Физиологию тела и, следовательно, его же процессы.
Это была даже не анатомия. А так, водные лекцию обо все и ни о чем.
Пары длились два часа. Долго, но мне не привыкать. Однако я все же под конец начала клевать носом.
Конспект, который я написала в тетрадке, был составлен мной еще в начале занятия, а далее лишь корректировался.
О конце пары раздался перезвон, не такой пугающий, как утренний, но тоже заставляющий проснуться.
Да, да, я уснула под конец, каюсь.
Студенты зашевелились, я последовала их примеру и влилась в общий поток выходящих где-то в середину.
— Лиса Лукиянова, останетесь, пожалуйста. — Прозвучал громкий голос профессора, заставляя всех остальных замолчать.
Пристального внимания со стороны всех любопытных и ни только не удалось избежать.
Пришлось отделяться от выходивших и идти к столу преподавателя.
— Поскольку вы опоздали к началу занятий и пропустили пару лекций, будьте любезны нагнать упущенное и отчитаться мне за тридцать минут до начала следующей пары. — Не теряя времени, заговорил хладнокровно профессор, как только последний адепт вышел и закрыл за собой дверь.
И где мне брать эти пропущенные лекции, интересно?
— Вы можете сходить в библиотеку и поискать соответствующие пособии или спросить у кого-нибудь из адептов, посещавших мой курс. — Решил все же облегчить мне задачу преподаватель.
Ну, как облегчить, донести до меня очевидные вещи.
— Хорошо, так и сделаю. — Кивнула я в знак согласия.
Профессор едва заметно поморщился и добавил.
— С этой недели у первого курса начинается практика в морге. Вы же понимаете, что наша профессия тесно связана с жизнями и смертями людей?
Я кивнула, а про себя подумала: «За кого же принимает меня этот мистер?»
За дуру какую, попавшую сюда за красивые глазки, что ли?
— Si Vis Vitam Para Mortem. — Сказала я на латыни, благо ей я владела в совершенстве, спасибо нашему преподавателю из университета, кандидату, между прочем, филологических наук. — Хочешь жизни, готовься принять и смерть.
Профессор меня понял, латынь почему-то и в этом мире была в обиходе и, может быть, в отличии от нашего мира, являлась живым языком, кто знает.
— Рад, что вы знаете золотое правило целителя. — Сказал мужчина и потом, видимо, не сдержавшись, добавил. — Вы не так безнадёжны.