Всё с той же молчаливой покорностью, ни на кого не глядя, Джесс отправилась на кухню. Да, здесь было всё … чтобы рискнуть сделать то, что она задумала. Нужно было лишь собраться духом. Это ведь так просто … взять нож, отвернуться к разделочной доске, сделать вид, что режешь мясо и вскрыть себе вены. Она видела подобное как-то по телевизору. Жутко, но возможно. Потому что она не будет жить по их садистским правилам. Если она виновата, хорошо – она умрет.
Джесс положила на доску кусок свежей говядины, выбрала нож поострее, повернулась спиной к Джиму, который должен был следить за ней на кухне и принялась резать мясо. А потом, набрав побольше воздуха, закрыла глаза и резко резанула по левому запястью. Сначала сильно запекло, но такой уж страшной боли не было. Джесс стояла и с удивлением смотрела, как из её вспоротой вены льётся темная и густая кровь. Не долго думая, она приложила нож к правому запястью, и прижав лезвие к коже, уже со знанием дела, почти хладнокровно вспорола себе ещё одну вену.
Кровь медленно стекала по рукам, капая на пол. А Джесс стараясь не замечать боли, из последних сил резала мясо. Радуясь, … что скоро это закончится.
Внимание Джима привлекла темная лужица на полу. А так как она резала мясо, он не придал значения усилившемуся запаху крови.
– Эй, шевелись быстрее. Тебе придется потом всё это убирать, – прикрикнул он на девушку. Но она словно застыла, навалившись на стол. – Да ты, видно, меня плохо поняла?! – Джим подошел ближе и дернул её за плечо. Девушка, теряя сознание обмякла, упав ему прямо в руки. Джим глянул на окровавленное мясо и доску и заорал во весь голос. Но Джесс уже больше ничего не видела и не слышала.
Она не видела, как примчались Уэс с Роем. Как Рой чертыхался, мечась в поисках жгута, а Уэс в это время сжимал её запястья, пока Джим бросился звонить в больницу. Она не видела, как быстро бежал Рой, неся её на руках, и как мчалась машина по обледеневшей дороге.
Джесс пришла в себя, ощутив вначале, как ноют её запястья.
– Чёрт, – прошептали её пересохшие губы. – Почему так?
– Джесс! Взгляни на меня! – это был женский голос, и Джесс открыла глаза. Над ней склонилась фигура в белом халате, поправляющая капельницу. – Как ты себя чувствуешь?
– Лучше всех, – невесело ответила девушка, с тоской обводя взглядом больничную палату.
– Ты была близка к гибели, Джесс. Слишком большая потеря крови. Нам еле удалось тебя спасти. И я обязана задать тебе вопрос. … Почему ты совершила эту попытку самоубийства? – на неё смотрели участливые и спокойные глаза женщины врача, и возможно она действительно сочувствовала ей.
– Не важно. По личным мотивам, – коротко ответила Джесс.
– В таких случаях, мы должны сообщать в полицию. Здесь за дверью офицер. Он возьмет у тебя показания.
И не успела Джесс даже рта раскрыть, как в палату уверенной походкой вошел мужчина в полицейской форме.
– Я офицер полиции Джек Лоуд. У нас в участке, одиннадцатого округа, мы фиксируем все сигналы о попытках суицида. Законодательная система работает так, чтобы защитить граждан от насилия в семье, возможно спровоцировавшего попытку самоубийства. Или защитить потерпевшего от самого себя, обязав его к принудительному лечению, если поставлен диагноз психического расстройства. Спрошу прямо – почему вы захотели умереть мисс Тиам?
– У меня психическое расстройство.
– Доктор сказала что нет, – мягко заметил офицер.
– Разве люди не совершают подобное, например, из-за разбитого сердца? Какая вам разница, господи! – Джесс от раздражения закрыла глаза.
– Возможно, какой-то человек довел вас до этого состояния своими словами или действиями, которые могут быть расценены как насилие?
– Никакого насилия надо мной не совершали. Я сделала это сама. Я не хочу об этом говорить и знаю свои права. Наличия преступления нет, и вы не можете заставить меня говорить. А из-за нехватки улик прокурор не выдаст вам разрешение на моё предварительное заключение. Оставьте меня в покое! – Джесс вздохнула, упрямо не желая открывать глаза.
– Хорошо. С вами побеседует психолог.
Джессика провалилась в дремоту.
Офицер полиции подошел к ожидающему его Дэвиду, который о чём-то тихо переговаривался с Уэсом, Роем и женщиной врачом.
– Девушка настаивает, что сделала это по собственной воле. Она ни о чём не проговорилась, хотя у неё была такая возможность – вопить во всё горло о похищении и ликанах.
– Это ещё ничего не означает, – сухо отрезал Дэвид с каменным лицом. – Мина, когда её можно будет отсюда забрать?