– Это я отнимаю у тебя тех, кто тебе близок? – прошипел он. – В первый раз я поднял на него руку, …почувствовав, что тебе он предан больше, хоть и уверяет сам себя, что он на моей стороне! Твой проклятый дурман лишил его воли. Это уже не прежний Уэс! – Дэвид подошел к ней вплотную, и Джесс показалось, что она примёрзла к огромному дрейфующему айсбергу. Перед собой она видела только его искаженное страданием лицо. Дэвид порывисто расстегнул на себе рубашку. – Уэс полагает, что ты снимаешь его боль одним лишь прикосновением. Дотронься до меня! Я хочу убедиться, насколько он ошибается! Ну!
Джесс вздрогнула. Она увидела эти страшные рубцы у него на груди от полученных ран и следы от ожогов на животе, которые ему оставили цепи. Её дрожащие холодные пальцы легли на его теплую изувеченную кожу. Джесс знала, что непрекращающаяся боль ежесекундно приносит ему мучения. Она злилась на Дэвида, не понимала его и боялась, но она так же жутко раскаивалась перед ним, сочувствуя его боли. Она не желала ему такого, и не пожелала бы даже после всего, что он заставил её испытать. С какой-то трепетной нежностью, Джессика касалась каждого рубца, глядя в эти глаза, … в которых вдруг застыло удивление. Произошло что-то немыслимое, её ладонь стала горячей, и смело лаская его раны, она будто бы вбирала в себя его боль. Дэвид закрыл глаза. Он не хотел этого признавать, но впервые за всё это время – боль ушла. Он не чувствовал боли вообще, словно всё было по-прежнему, а шрамы были лишь иллюзией. Он ощущал только прикосновение её ладоней и разливающееся по телу странное умиротворённое тепло.
– Нет, не закрывай глаза, – прошептала Джесс, коснувшись его щеки. – Ты должен видеть моё лицо. Взгляд – это мост, по которому я вхожу в тебя и притупляю боль.
– Допустим, …я слышал что-то такое, что носители обладают неким даром, но как ты узнала о своём? – тихо спросил Дэвид, снова глядя в эти зелёные приковывающие к себе глаза.
– Уэс помог мне это узнать, ничего такого раньше я за собой не замечала. Уэс не чувствует боли от прикосновений, и не ощущает тревоги глядя мне в глаза.
– Тебе нужно запретить одурманивать ликанов! – Дэвид оттолкнул от себя её руки. – Я не чувствовал боли, но я всё ещё её помню! И забывать то, как ты поступила с нами – я не хочу!
Теперь кошмар приснился Дэвиду. В своём сне ужасом для него было то, что он хотел зеленоглазую девушку, он видел, как стаскивает с неё одежду, как занимается с ней любовью в таких мельчайших подробностях, что когда он вскочил в своей постели – его прошиб пот, а член просто разрывало от возбуждения. Но тут, он вдруг ощутил другой ужас, …не свой. Дэвид мгновенно соединился сознанием с Уэсом, и то беспощадное отчаянье и страх, которое в данную минуту испытывал его названый брат тут же передалось и ему!
Обратившись, альфа стремглав выскочил из дома.
Уэс сидел на земле посреди леса, весь испачканный кровью, завывающий и рвущий на себе волосы. Рядом с ним лежал изуродованный труп мужчины.
– Я убил человека, …я убил его! – простонал Уэс, мечась от неразрешимого горя.
– Почему? Зачем ты это сделал? – Дэвид опустился рядом с ним, осматривая брата, затем труп, или вернее то, что от него осталось.
– Я не знаю. … Знаю только, что я его жестоко растерзал, я не могу понять почему. Дэвид, я не хотел! Ты же знаешь, я никогда не нападал на людей! Черт! – Уэс был вне себя. – Я не хочу с этим жить. Я не убийца Дэвид!
– Ты вышел из-под контроля, успокойся, возьми себя в руки хотя бы сейчас! Мы не можем это исправить! Нужно решить, как отвести от тебя подозрение, и не дать охотникам шанс! – решительно проговорил Дэвид, мысленно связываясь со своими ликанами. – Я позвал Келвина. Он поможет обставить так, будто человека порвал медведь. Уэс, а тебе на время нужно убраться отсюда подальше. Отправляйся к Бари, он знает толк в этих делах и как справиться с эмоциями. Мы разберемся Уэс, даю тебе слово, брат.
Гложимая собственными мрачными мыслями Джесс не придала значения отсутствию Уэса за завтраком и хмурым выражениям лиц ликанов. Ей было неуютно от ощущения близости Дэвида, на неё давили стены, и даже сам воздух, которым они вместе с ним дышали. Поэтому Джесс мечтала, когда она окажется в своём ненавистном рыбьем цеху, лишь бы не ощущать на себе взгляд этих серых убийственных глаз.
