Не имею понятия, что говорят друг другу нормальные пары после такого — хотя откуда такое у нормальных пар, но я прошептала тихо, едва только смогла говорить. А на это ушла не одна минута.
— Алекс, я тоже хочу.
Он, конечно, понял. Посмотрел на меня с улыбкой и поднес свое запястье ко рту, прокусывая. А потом протянул мне. И я, отчего-то не испытывая ни малейшей неловкости, прижала губы к ране, впитывая его кровь. И снова понеслась куда-то в межпространство, которое было спокойнее, но от этого не менее приятным. Я еще не успела слизнуть последнюю каплю, как его красные глаза снова приблизились с нарастающей новой жаждой.
Проснулась в его объятиях. Это случалось со мной не впервые, но на этот раз все было по-другому. Он дышал ровно, поэтому я постаралась не шевелиться. Все было… я не знаю слова, которое бы описало то, что было. У меня не возникло никаких ассоциаций с отчимом, но это как раз вполне объяснимо. Я отдавалась Алексу, он отдавался мне, взаимно, полностью, поэтому между нами не могло возникнуть никаких границ, сомнений или комплексов. И теперь только он станет моим Мастером. Я счастлива, что ни у него, ни у меня больше нет выбора. Когда-нибудь — через месяц, год или десятилетие мы будем лежать рядом, точно так же, как сегодня.
— Вставать надо, в аэропорт опоздаем, — раздалось отчетливое, как будто и вовсе не спал. И, как обычно, он даже не удосужился открыть глаза.
— Алекс, я… мне понравилось пить твою кровь. Это нормально?
Один глаз все же приоткрылся и снова захлопнулся.
— Вампиры во время секса часто пьют кровь друг друга, поэтому у тебя еще века впереди, чтобы этим пресытиться.
Вот как… Я, кажется, просто подсознательно догадалась о том, что обмен кровью — это важная часть их страсти, поэтому, возможно, мне так этого и хотелось. Полное соединение, абсолютное поглощение друг друга. Каннибализм какой-то! Но мне почему-то наплевать.
— Алекс, я люблю тебя, — сказала это не для того, чтобы услышать ответ, а потому что не могла не сказать.
— Знаю, — ответило это самовлюбленное существо, а потом наконец-то смилостивилось поцеловать. В итоге мы действительно чуть не опоздали в аэропорт.
***
Свое «люблю» он сказал, когда мы прощались. Ему нужно было возвращаться в Лондон, а мы с мамой через несколько дней уезжали в Питер. Именно так я и решила. Там очень большое сообщество охотников, и до его возвращения меня будут тренировать. Часть из них, конечно, присоединится к Волкам, но многие останутся, потому что следить за порядком в городе — их основная задача. И еще я смогу встретиться наконец-то с отцом… И вот, уже в аэропорту он сначала пожал руку Андрею, потом обнял маму, которая нехотя и не сразу, но все же приняла все происходящее, и лишь потом наклонился ко мне и шепнул: «Люблю».
Сердце невыносимо болело от тревоги. В его чувствах я не сомневалась и раньше, но вот гарантировать, что он вернется невредимым, никто не мог. Я буду ждать его сколько потребуется. И я совершенно не беспокоилась, что возникшее между нами, в разлуке угаснет. Это было бы слишком… по-человечески. И я не сомневалась в своем или его выборе. И в том, что если он… не сможет вернуться, то я просто доживу свою короткую человеческую жизнь, радуясь, что в ней был он. А теперь я не буду плакать, стану тренироваться так, чтобы моя мать, мой отец и мой Алекс, когда вернется, мною гордились. Я стану отличным охотником, когда мой Мастер наконец-то вернется ко мне.
Андрей успокаивал меня, говоря, что никто не захочет убивать Стирателя, будь то Змеи или Волки. Слишком редкий дар, да и Боец он неплохой — это было сказано чуть приглушенно, будто тот его мог услышать. Вряд ли убьют, но обязательно попытаются взять под контроль. Точно Андрей не знает, каково это — контролировать Алекса! С ним можно договориться, но заставить…
Алекс
