Наконец, в комнату зашли двое охотников. Один из них поставил ноутбук на стол и пододвинул стул, даже не взглянув на меня. Второй, мужчина с посеребренными висками, что могло означать, что ему уже перевалило за сотню, сел напротив. Лицо его выражало приветливость.
— Давай побеседуем, дружок? — при этом он выставил на стол тяжелый чемодан. Похоже, беседа предстоит теплая.
Но, вопреки моим опасениям, охотник достал из чемодана только стакан и пакет с донорской кровью. Переливая тягучую красную жидкость, он не сводил с меня глаз. Что-то уж слишком примитивно вы, ребята, начали. Но вслух спросил:
— Я могу встретиться с шерифом?
— Я и есть шериф, — ответил охотник.
До сих пор я считал, что шерифами назначают только вампиров, а охотники у них на побегушках, вот для такой, например, грязной работы. Пока я не мог определить, хорошая эта новость или плохая, поэтому не спешил ни радоваться, ни паниковать.
— Хорошо, — просто ответил я, понимая, что этот путь предстоит пройти до конца, как бы ни менялись правила игры.
— Когда ты ел в последний раз?
— Незадолго до того, как попал сюда, — я, конечно, знал, почему меня держали столько времени в этом подвале до начала разговора. Я должен быть голоден.
— Когда ты прошел Ритуал?
— Десять лет назад.
Я специально вычеркнул из своей биографии первые четыре года, чтобы было как можно меньше связи с моими первыми жертвами. Конечно, они могли и не верить мне на слово, но на вид такой разницы тоже определить бы не смогли.
— Имя твоего Мастера.
— Кай из Змей.
Второй начал быстро что-то печатать. Через минуту всеобщего молчания он подтвердил:
— Кай из Змей погиб через три года после официального перемирия. Этот факт подтвержден его Мастером — он почувствовал смерть своего Дитя. Та-а-ак… Мастер проходил Императорскую проверку, поэтому тут все чисто. Причины и место смерти Кая из Змей неизвестны, но за год до окончания Войны он пропал где-то в России.
— Как он умер? — шериф снова обратился ко мне.
Странно, что их интересует кончина одного из их заклятых врагов.
— Он приказал мне его убить, — по-моему, исчерпывающее объяснение. — Я вынужден был повиноваться, как Дитя.
Охотник просто пожал плечами. Не имело решающего значения, говорю ли я правду в данном случае или нет.
— Но себя ты называешь тоже Каем?
— В память о Мастере, — до сих пор я не соврал им ни в чем. Замечательное начало.
— Ох, эта их вампирская любовь… — пробубнил голос из-за монитора. — Как больные, в самом деле! Императоры должны узаконить браки между Мастерами и Детьми, чтоб они уже на законных основаниях отсасы…
— Тц! — прервал его главный. — Связь с Мастером установилась?
— Да, — вот тут я уже приврал процентов на семьдесят.
— Ты голоден? — резко сменил тему охотник.
— Да, — в данном случае надо говорить то, что они хотят услышать. На столе так и стоял стакан, наполненный кровью. Я старался отвлечься от этого зрелища.
Охотник встал и вышел за дверь. Вернулся он минуты через три, сопровождая человека. Румяная, пышущая жизнью и здоровьем женщина, немного полноватая и очень аппетитная. Она села на место шерифа, прямо напротив меня, улыбчивая, вкусная. Шериф встал рядом с ней. Вот, теперь становится интереснее. Хотя до сих пор не слишком-то изысканно. Если вампир может сорваться, то рано или поздно он сорвется; если в связи есть хоть какие-то трещины, инстинкт возобладает. И я не сомневался в том, что даже не успею обнажить клыки, как этот седовласый мужик переломит мне хребет. Поэтому я просто обворожительно улыбнулся еде напротив. Она ответила мне тем же. Я начинал подозревать, что у охотников гораздо более лояльное отношение к бывшим врагам, чем у вампиров, которые всю эту революционную кашу и заварили.
— Положи руки на стол, — я выполнил распоряжение, считая, что они перестраховываются.
Но прежде, чем я успел воспылать пламенной любовью ко всему охотничьему племени, шериф снова наклонился к чемодану и вытащил оттуда… гвозди. Строительные гвозди, огромные, некоторые погнутые и со следами ржавчины. Очевидно, эти железные умельцы уже не в первый раз приходят на помощь вот в таких милых беседах. Внутри все затряслось, но я заставил себя посмотреть в глаза подходящему и не отвернуться. Я заранее предполагал, что совсем без боли не обойдется. Я бы на их месте действовал точно так же.
Охотник сделал небольшой размах и всадил гвоздь в стол, прямо через ладонь. Я невольно взвыл сквозь зубы. После этого шериф неспешно достал из того же чудо-чемоданчика молоток и одним ударом вбил гвоздь по самую шляпку, острый конец вышел снизу столешницы. После этого он протянул руку за следующим гвоздем, а я инстинктивно отдернул правую, еще неповрежденную ладонь. Охотник усмехался, ожидая.
