Так прошло несколько недель. Я уже и забыла, что раньше жила совсем другой жизнью. Но однажды произошла одна странность, если в моей странной жизни еще можно было чему-то удивляться.
Как-то в субботний вечер Ник отсутствовал, а мы вчетвером сидели перед телевизором и смотрели очередной ужастик. Мы вообще очень часто проводили так время. Все разместились полукругом перед экраном и следили за действиями персонажей. Кэти привычно комментировала:
— Он же ей повредил внешний мениск правого колена, а она убегает со скоростью олимпийского чемпиона!
Марк согласно хохотнул, Бет начала возражать, я слушала ее версию о притоке адреналина в критической ситуации, но вдруг внешние звуки резко отдалились. Будто мне на голову надели ведро, и голоса гулко отдавали эхом откуда-то издалека. После этого прямо внутри выросло осознание – Нику больно. Это продолжалось не больше секунды, но ощущения были настолько реальны, что я даже не подумала стесняться их озвучить:
— Ник в беде. Он жив. Разбита голова и, кажется, сломаны два ребра.
На меня мгновенно уставились три пары глаз. Бет отключила пультом телевизор и в полной тишине пошла к своему телефону. После недолгой беседы она вернулась и сообщила:
— Николя подстроили аварию. Его машина полностью разбита, но он выбрался. Добить его у них не получилось. Он ранен, но в порядке, сейчас возвращается сюда.
В комнате воцарилось поистине гробовое молчание. Вампиры переглядывались между собой и с удивлением рассматривали меня, словно впервые увидели. Я, конечно, потребовала объяснений. Бет ответила:
— Мы пока сами не понимаем. Давай дождемся Николя, может, он сможет что-то объяснить.
Ник после возвращения объясняться со мной тоже был не намерен. Да и сразу стало как-то не до того – он выпил принесенные Бет три колбочки крови, остальные помогали ему снять разорванные куртку и рубашку и стирали кровь с раны над правым виском. Потом он поднялся в свою комнату. На залечивание таких повреждений требовалось несколько часов, если не вся ночь.
— Не волнуйся, он будет в порядке, — похлопал меня по плечу Марк.
Я уставилась на него. Зачем Марк мне это говорит? Я знала, что Ник будет в порядке еще до того, как тот зашел в дом! Сейчас он испытывает очень сильную боль, особенно в правом боку, которая отступает слишком медленно. Но процесс восстановления уже начался. А теперь он уснул, буквально выключился от усталости. У меня даже не возникло сомнения в том, что все именно так. Поэтому, когда все трое вернулись в гостиную, я повторила требование объяснить, что происходит.
Они продолжали переглядываться, но отвечать мне явно не собирались. Тогда я схватила за руку Кэти и развернула к себе, заставив смотреть прямо на меня. Кэти вообще была более болтливой и простодушной, чем остальные. Если у меня и был шанс что-то узнать, то только от нее.
— Говори, что ты знаешь!
— Ань, не нервничай, я сама ничего не понимаю… — лепетала она.
— Тогда скажи, о чем ты думаешь! Есть какие-то предположения? Почему я чувствую все, что чувствует он?!
Она явно сомневалась, но поддалась моей настойчивости:
— Может, Гемма?
— Какая еще Гемма? – я уже кричала.
Бет подбежала ко мне, а Марк оттащил от меня Кэти. Я почувствовала, что быстро успокаиваюсь и вообще, мне стало не особенно интересно продолжать этот разговор. Я очень хотела спать и только удивлялась, почему до сих пор тут стою. Я осознала, что происходит, но лениво отправилась наверх в свою комнату. Последнее, что я подумала перед тем, как уснуть: в этом доме неплохо было бы установить кое-какие правила. Например, не лезть в мои эмоции, а то я им устрою «уютненькую атмосферу».
***
Утром, когда я спустилась со второго этажа, все уже сидели за кухонным столом, а Ник готовил омлет с укропом и сыром. Вампиры часто готовили для меня и даже иногда сами присоединялись к трапезе. Правда, Ник до сих пор к плите не подходил ни разу, но странным было не это. Я пока даже в мыслях не могла сформулировать свое удивление.
Увидев меня, все замолчали. Я села на свободный стул и решила все-таки дождаться хоть каких-то разговоров. Чтобы предупредить возможные психические атаки, сразу заявила:
— Если кто-то залезет в мою голову, то в этом доме ему жизни уже не будет!
Они виновато отводили глаза, а Ник все же снизошел до объяснений:
— Это не Гемма.
Как исчерпывающе! Ну, теперь-то мне все понятно, покорно благодарю, что уделили мне столько времени и красноречия. Я продолжала смотреть на него, молча настаивая на продолжении.
— Это не Гемма, — повторил Ник. – Если бы это была Гемма, то я бы тоже чувствовал тебя и испытывал бы... определенного рода желание. А это не так.
На мой вопрос, а что же такое эта самая «Гемма», он только отмахнулся. Я поняла, что пока большего не добьюсь. Что ж, пометим галочкой на будущее.
