— Я же говорю, у каждого свой срок. Хотя, кто знает… Если посмотреть на его действия во время их дурацкой Войны Тысяч, то невольно засомневаешься в его адекватности. Может, он как раз приближается к своему пределу. Или его обязанности не дают ему расслабляться — попробуй-ка, поживи в постоянном страхе, что твои Волки организуют ему новую Войну. Или его уникальная способность дает ему какие-то дополнительные бонусы.
А вот этот вопрос уже непосредственно касался меня.
— Что ты знаешь о его способности?
Андрей пожал плечами:
— Он может управлять любым человеком, вампиром или охотником, если находится в непосредственной близости от него. Сила его внушения безгранична, но оно постепенно ослабевает, когда объект воздействия выходит из зоны влияния. То есть он может внушить, например, сделать в его присутствии что угодно или отправиться куда-то еще, чтобы немедленно выполнить приказ. А если вампир, человек или охотник долгое время не подвергается воздействию, то освобождается от внушения. Но армия и свита Императора никогда не покидают поле его контроля.
— А сколько их?
— Пять тысяч.
Ух, какой хитрюга этот ваш Высокий Управитель. Значит, у него пять, а у остальных только по тысяче, причем их объединению сам Император всегда может помешать.
— Я теперь понимаю, почему вы подписали с ним мирный договор. Но почему вы продолжаете его соблюдать?
— Нет, мои предки подписали договор добровольно. Цивилизация вампиров, когда она регламентирована, не мешает людям, а иногда даже и помогает — научные изобретения, требующие многолетних исследований, финансовые инвестиции от тех, кто имеет возможность сколачивать капиталы сотни лет, и так далее. К тому же, если бы не стало вампиров, то отпала бы и необходимость в нас. Природа бы избавилась от гена охотника за ненадобностью. Так что это вопрос не только их выживания.
Сегодняшний разговор, безусловно, был очень полезен для меня. Но был еще один вопрос, требующий ответа:
— А ты слышал что-нибудь о Гемме? Это какая-то связь, но не та, что у Дитя и Мастера, а другая — между вампиром и человеком.
Он удивился внезапной смене темы, но ответил:
— В общем-то, немногое. Знаю, что такое происходит очень редко. Взаимная тяга к объединению… почти в одно существо. Это и любовь, и преклонение, и страсть, и восхищение, и ощущение друг друга на расстоянии, и полное проникновение в чужие эмоции, и бла-бла-бла. Вампир всегда обращает соединенного с ним Геммой человека, это вроде как неизбежно, хотя, может, они просто следуют обоюдному желанию навсегда остаться вместе. Гемма окончательно закрепляется, когда происходит Ритуал. Геммные вампиры очень сильны — это я знаю наверняка. У нас даже существуют особые правила ведения боя с такими, хотя последние из них погибли в Войне Тысяч. Их сила и способности многократно возрастают, причем способностями они тоже делятся друг с другом. Думаю, безумие бессмертия Геммным угрожает в гораздо меньшей степени, ведь они испытывают искренние эмоции по отношению друг к другу, не требующие внешней подпитки. И их чувства абсолютно взаимны, в отличие от односторонней привязанности Дитя к Мастеру. Но почему тебя это интересует?
Я не знала, как ответить. Но Андрей вдруг изменился в лице. Он понял.
— Ты! У тебя Гемма с Ником! — он вскочил на ноги. — Точно… Точно! Сегодня в «Клыке» я не чувствовал его рядом. Он был далеко! Бет с Марком были гораздо ближе, но даже они не успели понять, что происходит! Он появился мгновенно, как только почувствовал твой страх! — он вглядывался в мое лицо, ища подтверждения.
— Я, на самом деле, не уверена. Просто было несколько странных ощущений… Но все посчитали это случайностью или просто не захотели мне объяснять. Я не знаю, как это проверить, — я пожала плечами.
Андрей очень быстро пришел в себя:
— Зато я знаю. Лови доказательства, милая!
Он подошел ко мне и, потянув за руку, заставил тоже подняться. Андрей пальцами провел по моей щеке, потом притянул к себе и поцеловал. От неожиданности я оторопела, но его губы были так нежно-настойчивы, что я ответила, уходя от реальности и мыслей. Мои руки вцепились в его плечи, а он прижимал меня все сильнее.
Но вдруг я почувствовала раздражение. Отпрянув, я смотрела в глаза Андрею, а чувственные эмоции, вызванные поцелуем, быстро перерастали в злость. Боже, как я ненавижу этого белобрысого охотника! Чтоб все их отродье гнило в аду! Я чувствовала неописумое отвращение и… ревность?
Внезапно до меня дошло, и я оглянулась. В дверном проеме стоял Ник. На его лице сияла спокойная улыбка, он сказал что-то похожее на «И чего вам не спится? Уже день на дворе» и, развернувшись, зашагал обратно к лестнице. Никакого раздражения ни в одном жесте! Но я точно знала, что он на самом деле чувствовал и что появился там только потому, что ощутил мое волнение.
Я снова посмотрела на Андрея. Может, Нику еще нужны были доказательства, мне — нет.
Андрей подмигнул, но не стал расспрашивать. За это я была ему благодарна. Как и за все остальное. Из всех мужчин на планете я бы выбрала Андрея. Если бы не было Ника.
***
