Разумеется, проект советника Забатагана тоже вызывал массу возражений. И первое из них заключалось в том, что Забазар и Забайкал никогда не станут работать на миламанов из соображений абстрактного добра и справедливости. Так что если они даже и согласятся поднять мятеж в войсках, то будут действовать при этом исключительно в своих собственных интересах.
Да и сам Забатаган вряд ли радеет о благе расы миламанов. У него в этом деле свой собственный интерес. Очень похоже, что он хочет лично встать во главе мятежа, что в случае успеха должно вознести его на трон лидера Мотогаллии.
Конечно, иметь на этом троне друга лучше, чем врага. Но где доказательства, что Забатаган действительно друг?
Но так или иначе, сторонники этого проекта оказались сильнее противников. После того, как фаворит королевы Мир Ка Мин занял нейтральную позицию, а Верховный главнокомандующий Тай Ва Тин поддержал Забатагана, было решено отправить к Земле большую эскадру во главе с адмиралом Май Не Муном.
Неприязненные отношения Лай За Лонга и Май Не Муна ни для кого не были секретом, так что «Лилии Зари» в этой эскадре ловить было нечего.
И Лай За Лонг решил остаться на орбите Роксалена — во всяком случае о тех пор, пока не будет найден первый носитель гена бесстрашия.
Но даже с этим у капитана «Лилии Зари» возникли проблемы. До его сведения довели мнение, пришедшее откуда-то с самого верха — мнение, которое в кратком изложении заключалось в том, что носителя гена бесстрашия по имени Же Ни Йя вообще не надо искать.
В первый момент после того, как сознание вернулось к нему, Евгений Оскарович Неустроев подумал, что история никогда никого ничему не учит. Ведь он уже однажды попал в точно такую же ситуацию на крейсере «Лилия Зари». Правда, там его усыпили не питьем, а уколом, но это не меняет сути дела. Все равно нельзя забывать о бдительности — а он о ней забыл и немедленно за это поплатился.
Следом пришла мысль о мрачных подземельях, которая наверняка была связана с внешним видом городских укреплений Турмалина и самого дворца. Одного взгляда на него было достаточно чтобы понять — в нем непременно имеются подземелья и наверняка очень мрачные.
Опасаясь увидеть такое подземелье вокруг себя, Неустроев открыл глаза не сразу. А когда все-таки не без труда разлепил веки, то обнаружил, что лежит навзничь на широкой кровати, чем-то похожей на миламанское ложе в каюте крейсера, только еще больше, мягче и роскошнее, а находится эта кровать в помещении, которое прямо-таки наполнено светом.
Это было неплохо само по себе, а если принять во внимание очаровательную девушку, одетую в тончайшие цветные шелка, сквозь которые просвечивали очертания ее тела, то все выглядело неплохо вдвойне.
Неустроев хотел спросить: «Где я?» — но разум вернулся к нему уже в достаточной степени, чтобы понять, насколько это будет банально. А Евгений не любил банальности и поэтому спросил:
— А где Зоя?
— Преславная и грозная Богиня Гнева еще не пробудилась ото сна, и чтобы Бог Табунов и Стад не скучал в его отсутствие, царь Гурканский прислал меня скрасить его одиночество.
— И кто же ты, прелестное дитя? — поинтересовался Неустроев, непроизвольно следуя местной манере выражаться вычурно и витиевато.
— Меня называют самой красивой из невольниц царя Гурканского, — с оттенком гордости заявила девушка. — Но если я не нравлюсь Богу Табунов, то он может позвать других невольниц, которые ждут у двери.
— И сколько вас тут всего? — спросил слегка ошарашенный Неустроев, которого со дня отлета с Земли удивляло стремление множества женщин разделить с ним ложе.
Поскольку на Земле все было с точностью до наоборот, Евгению Оскаровичу было отчего удивляться, хотя со временем изумление его стало ослабевать. Если у инопланетянок такая странная шиза, то надо этим пользоваться в свое удовольствие.
Вот он и пользовался, так что вопрос о количестве невольниц, ожидающих под дверью, был задан отнюдь не зря.
— Сколько будет угодно любвеобильному богу, — ответила на этот вопрос самая красивая рабыня, и Неустроев машинально стал прикидывать, сколько же ему угодно и в состоянии ли они все поместиться около двери.
Евгений Оскарович не знал, что живородящие роксаленцы называют Бога Табунов и Стад еще и Богом Измен и считают его главным врагом добродетельной Богини Любви и Материнства.
Возможно, это пошло оттого, что жеребец в табуне редко довольствуется одной кобылицей и может покрыть несчетное число их, и быки в вольных стадах тоже склонны к многоженству. А для людей пророк Кумар тысячу лет назад установил строгую моногамию, и хотя не все, кто почитает Преосвященное Писание, следуют этому правилу, для гурканцев оно вот уже десять веков остается неизменным.
Именно поэтому гурканцы считали нечестивым городом погибший ныне Беримур. Ведь беримурцы, даже подпав под власть царя Гурканского, не отказались от многоженства, и теперь все были уверены, что боги не простили им этого кощунства.
